Читаем Письма о буддийской этике полностью

Глава V. Лаборатория тела.

…Первой частью нашей человеческой машины пищеварения являются зубы. Как известно, зубы разрывают и размельчают пищу, доведя ее до такого состояния, когда на нее легче всего может воздействовать слюна и поджелудочный сок, и когда пища принимает жидкую форму и ее питательные части могут легко усваиваться телом. Все это, конечно, вещи известные…

Следующими важными органами нужно считать слюнные железы. Таких желез шесть; из них четыре помещаются под языком и челюстью, а две — в щеках, перед ушами, по одной на каждой стороне. Их главные функции состоят в выделении слюны, которая, когда это бывает нужно, вытекает через многочисленные поры в разные части рта и смешивается с пищей, пережевываемой зубами. Если пища пережевана очень мелко, то слюна лучше пропитывает ее, и это дает лучший результат. Слюна смягчает пищу и облегчает ее проглатывание, хотя собственно эта функция не является для слюны самой главной. Наиболее известная функция слюны (западная наука считает это самой главной ее функцией) — ее химическое действие, которое состоит в превращении крахмалистых веществ пищи в сахар, что составляет первый шаг в процессе пищеварения.

Это другая старая истина. Все знают, что такое слюна, но многие ли едят так, чтобы дать слюне возможность проявить в полной мере свои свойства. Обыкновенно люди проглатывают пищу после самого краткого пережевывания и нарушают намерение природы, которая изобрела для этого такой дивный и тонкий механизм.

Следует еще упомянуть о языке; на него, к сожалению, возлагается задача несовершенного действия, т. е. произносить ругань, сплетничать, лгать, клясться и жаловаться на судьбу. Язык играет свою очень важную роль в процессе снабжения организма пищей. Кроме целого ряда механических движений, которыми он помогает переваривать пищу, и таких же услуг при проглатывании, он служит еще главным органом вкуса и производит критическую оценку пищи, которая должна поступить в желудок…

После того как пища разжевана и насыщена слюною, она через горло поступает в желудок. Нижняя часть горла, называемая глоткой, производит небольшое мускульное сжимание, которое заставляет кусочки пищи двигаться вниз, этот процесс называется глотанием. Процесс пищеварения пищи в сахар или глюкозу, начатый с помощью слюны еще во рту, продолжается, пока пища проходит глотку, и уже почти заканчивается, когда пища достигает желудка. Этот факт указывает на ту огромную разницу, которая происходит оттого, проглочена ли пища поспешно, едва смоченная слюною, или она хорошо разжевана.

Желудок представляет собою мешок со складками, вместимостью около пяти стаканов, а иногда и более. Пища поступает в желудок с левой стороны, как раз под сердцем. Покидает же она желудок с Правой стороны и входит в кишечник через небольшое отверстие, которое устроено так, что позволяет пище только выходить из желудка, но никогда не дает ей возвращаться туда обратно.

(Продолжение следует.)


P.S. Наташа! Постоянно жду писем. Не можешь представить, как мне необходимо видеть хотя бы кусок бумаги, где будет что-то написано твоей рукой. Не ленись, пиши, моя добрая Наташенька.

Целую тебя, мой ангел.

Твой Биди.

70.

29 мая 1957 г.

Кижинга

Моя дорогая Наташа!


ХАТХА-ЙОГА
Глава V. Лаборатория тела.

(Продолжение.)

«Желудок представляет собою большую химическую лабораторию, где пища подвергается химической обработке и изменениям, после которых организм может впитывать ее в себя и превращать в красную кровь, циркулирующую по телу и укрепляющую все органы и отдельные части тела.

Внутренняя сторона желудка покрыта тонкой слизистой оболочкой, испещренной микроскопическими железами, открывающимися в желудок, вокруг которых протянута сеть кровеносных сосудов с чрезвычайно тонкими стенками, из которых вырабатывается желудочный сок. Желудочный сок — сильно действующая жидкость, растворяющая азотистые части пищи. Он оказывает действие на сахар или глюкозу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Философы России XX века

Письма о буддийской этике
Письма о буддийской этике

Книга представляет письма известного буддолога и религиозного деятеля Б. Д. Дандарона (1914-1974) к Наталии Юрьевне Ковригиной (в замужестве — Климанскене).В 1956 г. Дандарон после четырнадцати лет лагерей вышел на свободу, и сильное чувство, пережитое им при встрече с Ковригиной, стало поводом для длившейся три года переписки - с октября 1956-го по июль 1959-го. Дандарон выразил в письмах свое видение буддизма и наметил необходимые, по его мысли, пути синтеза этого древнего учения с идеями современной философии и физики. Результатом этого синтеза он видел создание «необуддизма» — нового религиозно-философского видения мира на основе буддийского учения.Книга не оставит равнодушными тех, кому интересны философия, буддизм и удивительная судьба самого Бидии Дандаровича Дандарона.Письма снабжены именным указателем и списком опубликованных работ Б. Д. Дандарона.

Бидия Дандарович Дандарон

Биографии и Мемуары / Буддизм / Религия / Эзотерика / Документальное

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза