Читаем Письма о буддийской этике полностью

Пять эмоций — незнание, любовь, гнев, гордость, зависть — проявления несовершенства, что, видимо, тождественно с волей к жизни у Шопенгауэра. Эти эмоции управляют человеческим действием в мире и порождают муки и зло. Йог, идя по пути совершенства, постепенно уничтожает эти пять эмоций, а вместо них приобретает пять божественных добродетелей, именно: вместо незнания (невежества) — мудрость; вместо любви к определенному человеку или вещам — равные мысли для всех (сострадание ко всем); вместо зла — невозмутимое размышление; вместо зависти — стремление помочь другим; вместо гордости — божественную кротость. На этой стадии, хотя человек погрузился в сон (самадхи), все-таки он подсознательно испытывает радость сосредоточения.

А на следующей, третьей, стадии йог переходит в состояние безразличия, т. е. он отрекается даже от радости сосредоточения; он погружается в совершенную невозмутимость и освобождается от ощущения телесности; превращается в комок невозмутимой мысли. До тех пор, пока в сознании (бодрствующего) происходят изменения, или модификации, Я (душа) отражается в нем (в сознании) и при отсутствии умения отличить себя от всего остального мира отождествляет себя с ним. В результате Я чувствует удовольствие или страдание от объектов мира и соответственно любит или ненавидит. Для Я это означает зависимость (нет свободы).

Следовательно, если мы хотим добиться освобождения, то мы так или иначе должны сдерживать активность тела, чувств и сознания и, наконец, прекратить все модификации ума. Когда волны эмпирического сознания затихают и оставляют ум (сознание) в состоянии совершенного спокойствия, Я (душа) осознает себя как нечто, отличное от комплекса ум — тело, как свободное, бессмертное, самосветящееся сознание. Вот этот свет самосветящегося сознания (Я) и есть интуиция. Как видишь, она может полностью раскрыться в том случае, когда прекратятся модификации ума и утихнет эмпирическое сознание. Это начинается уже на второй стадии сосредоточения и почти завершается на третьей стадии. (Между прочим, я дважды испытывал состояние отделения Я от тела и ума. Об этом расскажу, когда встретимся, но ты должна мне обещать, что никому об этом не скажешь.)

Целью йоги и является достижение этого состояния посредством прекращения функций сознания. На третьей стадии йог безразличен к радостям сосредоточения, но он все-таки осознает освобождение от телесности и совершенной невозмутимости. На четвертой стадии человек (йог) освобождается от сознания освобождения и от сознания невозмутимости и тем самым он совершенно невозмутим, даже не сознает этого (глубинный гипноз), у него нет ни страдания, ни освобождения, в нем — полное безразличие и самообладание. Для него муки ада, блаженство рая расцениваются в одной категории ценностей, поскольку обе являются человеческими категориями.

Одни страдают в аду — они сознают и испытывают это; другие наслаждаются в раю и сознают это блаженство; значит, человек и до цели не дошел, т. е. до Бога, у которого нет понятия, что такое страдание или что такое радость. Но зато в нем (и у бога, и у йога) открываются другие силы и возможности, которые человеческим понятием определить невозможно. Это — нечто, отличное от человеческого понятия, нечто, бесконечное в пространстве и во времени, бессмертное, всеблагое, всемогущее и т. д. Ратнаваджра говорит, что ищущий на четвертой стадии приобретает божественную всепроникающую интуицию, при помощи которой он может смотреть на мир, как на рисовое зерно на своей ладони.

Сосредоточение у йогов и есть прекращение деятельности, модификации ума. Это они делают для того, чтобы не давать Я отождествляться с различными модификациями ума. Но это невозможно до тех пор, пока имеются такие модификации, и поэтому Я не понимает ясно своего отличия от ума (сознания). Вот почему йогу постепенно приходится прекращать все умственные модификации ума. Когда Я совершенно отделяется от сознания и тела, тогда оно чисто и свободно, на него не действуют ни отрицательно, ни положительно объекты внешнего мира. Оно (Я) чистое и свободное, как губка, ждет божественной влаги. Йог тогда в состоянии сна (самадхи) — полного внутреннего самообладания (без помощи сознания) — занимается заполнением Я божественными свойствами (на это дается особое указание).

Существует пять ступеней духовной жизни; первые три ступени не способствуют йоге, а последние две ведут к ней. Пять ступеней духовной жизни суть следующие: 1) беспокойное состояние, 2) бездеятельное, 3) рассеянное, 4) сосредоточенное и 5) сдержанное состояние. Каждое такое состояние представляет собой некоторое подавление модификации сознания. Вообще, конечно, одно состояние сознания исключает другое, как, например, любовь и ненависть по своей природе противоположны и несовместимы друг с другом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Философы России XX века

Письма о буддийской этике
Письма о буддийской этике

Книга представляет письма известного буддолога и религиозного деятеля Б. Д. Дандарона (1914-1974) к Наталии Юрьевне Ковригиной (в замужестве — Климанскене).В 1956 г. Дандарон после четырнадцати лет лагерей вышел на свободу, и сильное чувство, пережитое им при встрече с Ковригиной, стало поводом для длившейся три года переписки - с октября 1956-го по июль 1959-го. Дандарон выразил в письмах свое видение буддизма и наметил необходимые, по его мысли, пути синтеза этого древнего учения с идеями современной философии и физики. Результатом этого синтеза он видел создание «необуддизма» — нового религиозно-философского видения мира на основе буддийского учения.Книга не оставит равнодушными тех, кому интересны философия, буддизм и удивительная судьба самого Бидии Дандаровича Дандарона.Письма снабжены именным указателем и списком опубликованных работ Б. Д. Дандарона.

Бидия Дандарович Дандарон

Биографии и Мемуары / Буддизм / Религия / Эзотерика / Документальное

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза