Письма о буддийской этике

живой организм, где нет того сознания и свободной воли, где он не сможет найти удобного пути для совершенствования; если будет так, то ему придется опять испытать бесконечное количество мучительных перерождений, прежде чем снова найдет состояние сознательного человека». Поэтому Нагарджуна призывает всех сознательных людей осознать свою конечность, непостоянство индивидуального Я, осознать жажду к жизни, страсть половой любви, гордость, зависть, как цепи, приковывающие человека к мучительной сансаре, и стремиться к вечному блаженству нирваны.

(Продолжение в следующих письмах.)

Ната! Почему не пишешь, понятны ли мои положения, согласна ли ты с тем, что я пишу? Как идет созерцание Ваджрасаттвы? Самое основное — постепенно научиться сосредоточиваться, сосредоточить ум на одном и постепенно увеличивать время отвлечения от чувственного мира. Когда научишься это делать, тогда неминуемо приобретешь все достоинства йогини — сначала чудотворную силу, а потом нравственное достоинство архата (нирвану), после смерти — паринирвану, состояние Бога (Абсолюта).

Пока, целую тебя, моя богиня.

Твой Биди.

43.3 марта 1957 г. (день выборов) Москва

Дорогая, милая моя Наташенька!

Мне стыдно оправдываться каждый раз, после каждого эксцесса. Но хочу сказать несколько слов по поводу моего настроения.

Ты, как умная девушка, должна ближе присмотреться к психологическим последствиям, вытекающим из охватывающего все углы нашей страны перелома в эпоху культа личности. Такая кошмарная эпоха, как 1937-й год и послевоенные годы, представляют очень благоприятную почву для повышенной нервозности.

С одной стороны, распадается нормальная форма человеческой жизни, она заменяется ужасными темницами и лагерями, разрушаются верования и чувства; с другой — возникает настоятельная необходимость приспособления к новым условиям «жизни».

Такие ужасы переходных эпох, которые постоянно (периодически) повторяются в сансаре, представляют очень благоприятную почву для нервного заболевания. При таких условиях психика людей расшатывается и взвинчивается. Нервы натягиваются, звучат болезненно и надломленно, содрогаются от каждого ничтожного соприкосновения.

И в самом деле, жизнь в лагерях повсюду сопровождалась своеобразной душевной болезнью, психическим недугом, основною сущностью которого была крайняя нервозность. Такие люди реагируют на самые ничтожные явления, а жизнь они представляют состоящей из одних гнусностей — непропорционально резких и сильных. От пустяков такой человек приходит в восторг или в отчаяние. Быстро воспламеняясь радостью или горем, он так же быстро охладевает. Вся его душевная жизнь состоит, таким образом, из ряда быстро меняющихся, ярко противоположных настроений. От слез он через минуту может перейти к беспечности. Вслед за очарованием немедленно наступает разочарование. Немудрено, что и жизнь вообще ему представляется рядом скачков из стороны в сторону, а человек ему кажется воплощением непостоянства. Такие люди могут быть и хорошими по своим душевным качествам, поэтому умные и добрые люди, которые дружат с ними и любят их за человеческие качества, должны учесть болезненное состояние своих друзей и научиться их прощать. Мне так кажется, но все это не оправдывает моих грубых писем к тебе. Через день после того, как я отправляю тебе письмо, мне становится тяжко на душе, оттого что я тебя обидел.

После такого предисловия я приступаю к изложению буддийской этики.

Этика

(Продолжение)

Мы согласимся с Хайдеггером и вообще с экзистенциалистами, когда они рассматривают ВРЕМЯ как основную категорию, определяющую субъект. Когда человек, учитывая свою конечность (смертность), старается осуществить заложенную в него возможность, тогда он сознает и осуществляет подлинное бытие, т. е. он сознает свою силу и рассчитывает на нее. Таким образом, он набирается решимости, надеется на самого себя, как на конечное существо, извлекает из самого себя все, что можно. Вот эта решимость и есть его свобода.

Здесь человек стоит на стыке двух путей.

Путь, ведущий к мирскому наслаждению, к власти, имени, богатству, утолению половой страсти (животная любовь) и т. д., куда он может идти, использовав весь опыт прошлого, через обман, через интриги и кровь. Этот человек в силу своего несовершенства (незнания) не осознал подлинного своего назначения.

Путь, ведущий к нирване; человек на этом пути сознает свою сущность, сознает, какой он прошел бесконечно мучительный путь в сансаре. В силу незнания своего совершенного деяния он не уверен, приобретет ли в следующем перерождении опять такую благоприятную для совершенствования, сознательную и свободную человеческую форму, как теперь. Также он сознает, что грешная сансара эфемерна, изменчива и иллюзорна; имя, богатство, красота, любовь, удовлетворение половой страсти, наслаждение — все это преходяще, изменчиво и мгновенно.