План создания Новой экономики. От воображаемого богатства к реальному

Поскольку Уолл-стрит осуществляла свой план модернизации по всему миру, пропасть между богатыми и бедными разрослась практически в масштабах всей планеты. Общая схема была проста. Вся экономическая деятельность бедных стран сводилась к Всемирному банку и Международному валютному фонду, который побуждал их ставить свое развитие в зависимость от финансирования со стороны иностранных держав. А местной элите был выгоден доступ к дешевым кредитам и возможности лавировать между разного рода сборами, пошлинами и взятками. Иностранные подрядчики получили прибыльные контракты в рамках больших проектов, финансируемых значительными ссудами. У крупных банков появились новые клиенты, берущие кредиты. Это была взаимовыгодная ситуация для всех, кроме бедных, которые получили только бесчисленные счета [23].

Бедные страны оказались во власти огромных ссуд и кредитов, возместить которые не были способны. И вот тут Всемирный банк и Международный валютный фонд выступили как сборщики долгов с примерно такой речью:

«Жаль, но, так как вы не можете возместить денежный заем, мы должны реструктурировать ваши экономические системы таким образом, чтобы вернуть те деньги, которые вы нам должны. Ликвидируйте социальные расходы. Сократите налог на имущество, чтобы привлечь иностранные инвестиции. Продайте свои природные ресурсы иностранным корпорациям. Приватизируйте свои общественные активы и услуги. Приспособьте свое сельское хозяйство и промышленность к производству для экспорта, чтобы субсидировать потребление в богатых странах. (Конечно, они не использовали термин „субсидия“. Вероятно, они вели речь о сравнительном преимуществе.) И откройте свои границы иностранному импорту (в теории это должно было помочь внутренним производителям быть более конкурентоспособными на иностранных рынках, облегчить беспошлинный импорт входов)».

Почти каждый пункт «перестройки структуры» был ориентирован на принесение выгоды глобальным корпорациям.

В конечном счете игроки Уолл-стрит поняли, что они могли использовать многосторонние торговые соглашения, чтобы обойти демократию, и одновременно реструктурировать общую экономику. План сработал просто блестяще.

По данным журнала «Forbes», в 2005 году в мире насчитывался 691 миллиардер. В 2008 году, всего три года спустя, их уже было 1250, и их общее состояние составляло 4,4 триллиона долларов. Согласно исследованию Организации Объединенных Наций, 51 процент всех активов на Земле теперь принадлежит самым богатым 2 процентам людей в мире. Самым бедным 50 процентам принадлежит только 1 процент [24]. Исследование, проведенное Международной организацией труда в 2008 году, выявило, что, приблизительно в 2/3 изученных стран неравенство относительно доходов росло в период с 1990 по 2005 год. Отчасти это было результатом полного падения акций на рынке рабочей силы, исходя из совокупного дохода, относительно рынка управления и инвестиционного дохода [25].

Растущая концентрация приватизированного богатства и власти делит мир между расточителем и доведенным до отчаяния, обостряет борьбу за ресурсы, подрывает законность наших учреждений, обусловливает разрушение социальной ткани взаимного доверия и заботы, питает силы терроризма и преступлений, губит окружающую среду.

Учреждения в сфере глобальных финансов учитывают эти социальные и экологические последствия? По-видимому, нет. Титаны Уолл-стрит слишком сосредоточены на конкуренции среди миллиардеров, чтобы заметить опустошенную окружающую среду или людей, лишившихся последнего гроша, у которых не осталось больше ничего из того, что можно было бы конфисковать.

Деловая пресса сообщила, что некоторые управляющие хедж-фондами активизируют благотворительную деятельность, чтобы помочь бедным. Если кто-то из них и отметил связь между играми власти, которые происходят на Уолл-стрит, и теми жизненными условиями, в которых оказались безнадежно бедные люди, то я не встречал упоминания об этом.

Уолл-стрит репрезентирует себя в обществе как сектор финансовых услуг, заинтересованный и обеспокоенный вопросами благосостояния людей, семьи и общества. Этот образ, ориентированный на связи с общественностью, характеризуется одной небольшой деталью. Реальные намерения Уолл-стрит раскрываются в делах, а не в словах. А ее действия демонстрируют культуру, лишенную этики, которая заботится только о приобретении денег и власти любыми средствами.

Глава 6. Буканьеры и каперы

[32]

Время правления президента Рональда Рейгана часто называют «революцией» Рейгана, которая преследовала цель восстановления традиционных консервативных ценностей и свободных рынков. Активные действия по отмене госконтроля, начатые при Рейгане и продолжающиеся во время правления Буша и Клинтона, действительно содействовали восстановлению ряда традиционных ценностей, но, возможно, не тех, на которые надеялись американские консерваторы.