Планета свалок. Путешествия по многомиллиардной мусорной индустрии

Мировой бизнес переработки отходов – неважно, насколько он «зеленый» и экологически безопасный, – на 100 % зависит от пользователей, потребляющих товары, сделанные из других товаров. Эта неразрывная связь между спросом на сырьевые материалы, потреблением и переработкой – одна из доминирующих тем на следующих страницах книги. Расчет здесь прост: единственная причина, по которой вы можете перерабатывать, – вы что-то потребили, а единственная причина вашей возможности потреблять какие-то продукты – потому что кто-то занимается переработкой. По всему миру мы перерабатываем то, что мы покупаем, а покупаем мы много.

Тем не менее, вопреки заявлениям некоторых перерабатывающих компаний, одни товары – например, смартфоны – можно переработать только частично, а другие – например, бумагу – только ограниченное число раз. В этом смысле переработка – всего лишь средство немного дольше оттянуть появление мусорщика, который отвезет вещи к захоронению на свалке. Если вы в первую очередь заботитесь об охране природной среды, то переработка – третий по порядку вариант в хорошо известной пирамиде, ее изучают американские школьники: сокращение, повторное использование, переработка[4]. Увы, большинство людей проявляют мало интереса к уменьшению потребления или повторному использованию своих товаров. С учетом этого переработка становится худшим лучшим решением.

Но каким! Согласно американскому Институту промышленной переработки отходов (ISRI) – торговой группе, расположенной в Вашингтоне (округ Колумбия), в 2012 году в США было переработано 46,35 млн тонн бумаги и картона, что сохранило 1,53 млрд кубических ярдов (1,17 млрд кубических метров) пространства в захоронениях; 75,19 млн тонн[5]

переработанного железа и стали сэкономили 85 млрд килограммов железной руды и 47 млрд килограммов угля (примерно 60 % американской стали выплавляется из металлолома); 5,45 млн тонн переработанного алюминия сэкономили более 76 млн МВт·ч электроэнергии. В Китае, где промышленность гораздо сильнее загрязняет окружающую среду, чем в США, величины еще более поразительны и, можно сказать, еще более важны. По данным Китайской ассоциации промышленности цветных металлов, переработка металлов (без железа и стали) между 2001 и 2011 годами сэкономила Китаю 110 млн тонн угля и потребность в добыче 9 млрд тонн руды. В течение того же самого десятилетия стремление Китая использовать переработанный алюминий не дало попасть в печально известные своей загрязненностью небеса страны 552 млн тонн двуокиси углерода. Сегодня Китай – крупнейший потребитель меди в мире, и добрых 50 % потребностей в этом металле покрывается переработкой. Везде, где есть перерабатывающая промышленность – то есть повсюду, – найдутся подобные примеры, включающие все виды вторсырья, от одежды до автомобильных аккумуляторов.

Эта книга не обязательно убедит вас принять суровую реальность перерабатывающей промышленности, но она, безусловно, поможет вам понять, почему свалки выглядят так, как они выглядят, и почему это не так уж и плохо. По моему опыту, самая худшая, самая грязная утилизация лучше, чем самый лучший начисто вырубленный лес или самый современный мусорный полигон под открытым небом.

Примечательно, что у Рэймонда Ли в компании Yong Chang Processing нет синих или зеленых мусорных контейнеров, нет плакатов, призывающих людей снижать потребление, повторно использовать и перерабатывать вещи, а рядом с копировальными аппаратами нет картонных коробок, заполненных использованной офисной бумагой. Это грубая фабрика в грубом промышленном городке посреди старых сельскохозяйственных участков, на ней работают мигранты, ищущие лучшей жизни. На первый взгляд, во всяком случае, компания Ли вовсе не соприкасается с аккуратно рассортированными банками, бутылками и газетами, которые многие американцы выставляют на обочины или тщательно сортируют в своих домах.

Важно помнить: успех Рэймонда Ли состоит не в том, что он эксплуатирует своих работников больше, чем какая-нибудь американская база. Просто Рэймонд Ли сумел воспользоваться возможностью, давно признав простой факт: превращение Китая в крупнейшую мировую экономику создает аппетит, который можно удовлетворить только за счет импорта отходов – металлических, бумажных и пластмассовых. Если Китай не импортировал бы эти ресурсы, ему пришлось бы добывать их в шахтах и скважинах.

Когда я стою на фабрике Рэймонда Ли и смотрю, как его рабочие добывают медь из рождественских гирлянд, мне в голову немедленно приходит вопрос: почему никто не может утилизировать гирлянды в Соединенных Штатах?