Планета свалок. Путешествия по многомиллиардной мусорной индустрии

Примечательно, что у Рэймонда Ли в компании Yong Chang Processing нет синих или зеленых мусорных контейнеров, нет плакатов, призывающих людей снижать потребление, повторно использовать и перерабатывать вещи, а рядом с копировальными аппаратами нет картонных коробок, заполненных использованной офисной бумагой. Это грубая фабрика в грубом промышленном городке посреди старых сельскохозяйственных участков, на ней работают мигранты, ищущие лучшей жизни. На первый взгляд, во всяком случае, компания Ли вовсе не соприкасается с аккуратно рассортированными банками, бутылками и газетами, которые многие американцы выставляют на обочины или тщательно сортируют в своих домах.

Важно помнить: успех Рэймонда Ли состоит не в том, что он эксплуатирует своих работников больше, чем какая-нибудь американская база. Просто Рэймонд Ли сумел воспользоваться возможностью, давно признав простой факт: превращение Китая в крупнейшую мировую экономику создает аппетит, который можно удовлетворить только за счет импорта отходов – металлических, бумажных и пластмассовых. Если Китай не импортировал бы эти ресурсы, ему пришлось бы добывать их в шахтах и скважинах.

Когда я стою на фабрике Рэймонда Ли и смотрю, как его рабочие добывают медь из рождественских гирлянд, мне в голову немедленно приходит вопрос: почему никто не может утилизировать гирлянды в Соединенных Штатах?

Я разбирался в этом больше десяти лет, посещая перерабатывающие предприятия по всему миру, и причина не в технологии (водяной стол Рэймонда Ли – всего лишь более причудливая версия лотка золотоискателей для отделения самородков от песка). Проблема скорее в бизнесе: по состоянию на 2012 год на быстро растущий Китай приходилось 43,1 % мирового спроса на медь. Между тем медленные темпы развития США требовали всего 8,5 %. В этом и состоит разница между страной (Китай), которая имеет растущий средний класс и которой еще предстоит построить много зданий и инфраструктуры, и страной (США), где рост доходов стагнирует, а траты на инфраструктуру прошли пик еще десятилетия назад. Если вы сегодня строите где-нибудь в мире медеплавильный завод, то, вероятнее всего, это происходит в Китае. Если вы строите фабрику по переработке отходов для обеспечения такого плавильного завода, она, возможно, окажется в Шицзяо.

Однако мои слова не означают, будто в Соединенных Штатах нет надежды на переработку. На самом деле американские производители (по общему объему производства уступающие только китайским) по-прежнему используют примерно две трети всех переработанных материалов, производимых внутри США. Проблема (если вы хотите рассматривать это как проблему) в том, что американцы покупают не только товары, произведенные в США; они также импортируют колоссальные объемы промышленных товаров. В результате американская экономика потребляет – и выбрасывает – намного больше, чем производится на внутреннем рынке. Избыточные отходы нужно куда-то девать. Один вариант – экспорт, второй – захоронение. Поэтому никого не должно удивлять, что Китай – одновременно и крупнейший экспортер новых товаров в США, и крупнейший импортер американского вторсырья.

Вот из-за чего Китай стал предпочтительным местом, куда идут американские отходы, и почему это в целом полезно для окружающей среды. В конце концов, Китай и другие развивающиеся страны готовы и способны переработать то, что не будет (или не может) делать индустрия утилизации в США – перерабатывать собственные отходы страны (рождественские гирлянды – лишь маленький пример). Когда Китай перестает закупать американское вторсырье, оно начинает течь на свалки для захоронения; в огромных масштабах такое происходило в 2008 году, когда из-за мирового финансового кризиса в Китае остановились фабрики. В результате большая часть моей книги говорит о Китае и Соединенных Штатах. Но есть и исключения: мировая индустрия переработки поистине всемирная, и потому дальнейшее повествование затрагивает многие страны, особенно развивающиеся.

Отрасль переработки и утилизации появилась раньше глобализации; на самом деле она возникла еще тогда, когда человек впервые перековал меч на орало (лемех плуга), а затем попытался его продать. Одна из причин в том, что переработка проста: ей может заняться любой. В развивающихся странах утилизация бутылки или банки из мусорного бака – одна из немногих предпринимательских возможностей, доступных людям без капитала. У этой отрасли есть реальные негативные стороны – загрязнение, опасность для здоровья, однако по сравнению с альтернативой (возвращение к сельскому хозяйству, невозможность оплатить школу детям) они часто воспринимаются справедливыми, пусть и неприятными компромиссами. Для переработчиков в богатых развитых странах компромиссы такого рода нельзя представить, однако в Индии, Китае, в бедных частях Лос-Анджелеса они намного менее важны, чем стремление к хорошему питанию, безопасной пище, чистому воздуху и чистой воде. В подобной ситуации переработка чужого мусора – не самая плохая вещь. На следующих страницах я рассмотрю такие компромиссы.