Планета Вода (сборник с иллюстрациями)

— Пойдемте, посмотрим, — сказал Фандорин. — Остальное по дороге доложите. Что он делает в ресторане?

— Десять минут назад собирался кофей пить с пирожными. На перроне переговорил с Косяткой — и сел ждать. Косятко — это пограничный маклер, — пояснил поручик, не дожидаясь вопроса. — Господин подполковник знает, как оно у нас тут. Для местных, у кого родственники на той стороне, упрощенный режим пересечения. Выдается краткосрочный пропуск, если попросту — «полупасок». Пограничные маклеры зарабатывают тем, что продают «полупаски», у кого родни за австрийской границей нет.

— И вы так спокойно об этом рассказываете? — удивился Фандорин. — Маклеры у вас клиентов прямо на п-перроне ждут?

На вопрос ответил начальник управления:

— Эраст Петрович, контролировать границу всё равно невозможно. Мелкая контрабанда неистребима. Вреда от нее мало, поэтому есть негласное распоряжение смотреть сквозь пальцы. Но маклеры сотрудничают с нами или с особым отделением пограничной стражи. Уговор такой: обо всех, кто похож на шпиона, немедленно сообщать. Австрийцы в последнее время обнаглели, так и шлют агентов, так и шлют. Благодаря маклерам многих выявляем. Ну, и наших людей, конечно, при необходимости маклеры переправляют на ту сторону.

— Ясно, — вздохнул Эраст Петрович. — Россия-матушка. Рука руку. Поручик, вы поговорили с этим Косятко?

— А как же. Клиент заказал ему не только «полупасок», но и «картéчку». Это такая особым образом вырезанная картонка, условный знак на случай, если остановит патруль. Чтоб не досматривали.

— Ну да, — развел руками Павлов в ответ на красноречивый взгляд. — Есть вода, то бишь деньги, — будет и ржавчина. Такова человеческая природа. Все по земле ходят, ангелов на свете мало.

— С этой философией я з-знаком… Скажите, поручик, а кормят у вас в ресторане п-прилично? Ужасно есть хочется.

— Лучше, чем на вокзале в Кельцах, не в обиду господину подполковнику будь сказано. Станция приграничная, много взыскательных пассажиров. Таких фляков, которые делает наш повар, ближе Варшавы не отведаете.

— Фляки так фляки, — пробормотал Эраст Петрович. Они уже подходили к зданию. — Откуда бы незаметно внутрь заглянуть?

Маленький, аккуратненький мужчина с безупречным пробором и лоснящейся бородкой сидел (разумеется, спиной к стене) за столиком между буфетной стойкой и дверью, которая, очевидно, вела на кухню. Постреливал туда-сюда острым взглядом, по которому всегда можно распознать существо из иного, ночного мира, только прикидывающееся обычным человеком. Желтый ранец стоял на полу, возле стула.

— В зале будем брать? — спросил в ухо Павлов, зачем-то перейдя на шепот, хотя наблюдали через окно. — Тогда надо поставить кого-то с той стороны кухонной двери. На случай если кинется бежать.

— Не нужно. П-побежит — догоню. Но возьмем мы его не в ресторане, где могут пострадать люди, а снаружи. Как только выйдет… Зуев, вы оставайтесь в коридоре. Незачем ему вас видеть во второй раз. Появится маклер — дайте знак, я к вам выйду и объясню, как действовать дальше.

— Слушаюсь, Эраст Петрович.

Завидев синий мундир Павлова, Цукерчек так и впился в жандарма глазами. Левая рука нырнула в карман пиджака.

Но подполковник держался отменно — со смехом рассказывал анекдот, вовсе не глядя в сторону буфета, а сел через три стола, спиной к преступнику. Тот некоторое время посверлил взглядом Эраста Петровича и, успокоенный элегантностью дорогого пальто с бобровым воротником, руку из кармана вынул. Агенты так богато не одеваются.

Не глядя на объект, посредством одного лишь периферийного зрения (этот способ наблюдения требовал специальной тренировки), Фандорин изучал того, кто несколько часов назад хладнокровно убил восемь человек.

Ничего «гадючьего» во взгляде Болеслава Ружевича с такого расстояния не усматривалось. Безобидный франтик, с изящными умеренными движениями и приятной улыбкой. Сделал умильную гримасу очаровательной златокудрой малышке, которая сидела за соседним столиком между папой и мамой. Девочка — ей было года три — засмотрелась на красивого дядю. Он подмигнул. Маленькая кокетка закрыла личико ладошкой. Подглядела между пальцев. Цукерчек высунул язык. Девочка захихикала. Симпатичнейшая сценка, прямо прелесть.

— Зуев, — тихо сказал подполковник, задание которого было наблюдать за входом — не подаст ли знак поручик. — Зовет. Объект не заметил?

— Нет. Он в ту сторону не смотрит. — Фандорин поднялся, сдернув салфетку. — Эй, любезный, где тут у вас клозет?

Прошел за официантом к выходу.

Зуев стоял в коридоре. С ним еще трое: двое крепких мужчин в одинаковых коричневых пальто и переминающийся с ноги на ногу субъект в кепи с наушниками.

— Мои ребята, — кивнул поручик на коричневых. — А это Косятко.

— По-ихнему, по-польски, значит «котенок», — хмыкнул один из агентов, мордатый. — Кис-кис, Котятка.

Маклер нервно улыбнулся, а поручик цыкнул на весельчака:

— Роток на замок, Шипенко! Это господин Фандорин. Тот самый.

Агент уставился на Эраста Петровича, будто на коронованную особу. Второй шумно сглотнул.