Плавать по морю необходимо

Страстный призыв освоить не только «сухой путь по Сибири», но и Северный морской высказан в широко известной статье «О приуготовлении к мореплаванию Сибирским океаном». Вот здесь-то и прозвучали знаменитые слова Ломоносова, что российские Колумбы первыми освоят сибирские и дальневосточные пространства: «Таким образом, путь и надежда чужим пресечется, российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном и достигнет до главных поселений европейских в Азии и в Америке»[27].

Ученый предлагал послать морских офицеров для описания берегов сибирских. Опыт поморов приходит на помощь: он составляет инструкции будущим исследователям Севера, пишет «Заметки о снаряжении экспедиции», советуя ее участникам, что взять с собой, как сохранить продовольствие, как вести опись, наладить связи с «тамошними жителями» и т. д. Здесь и нравственные заповеди. Для таких предприятий нужны люди крепкие физически и духовно. Ломоносов призывал «помнить, что всеми прежде бывшими (…) трудами мужеству и бодрости человеческого духа и проницательству смысла последний предел еще не поставлен и что много может еще преодолеть и открыть осторожная их смелость и благородная непоколебимость сердца»[28]. И даже после неудачных экспедиций Василия Чичагова (1765–1766), посчитавшего, что «северный проход за великими льдами невозможен», проекты Ломоносова оставались в силе. А вот именитый ученый-историк Г.Миллер тогда же настаивал на том, что мореплавания по Северному Ледовитому океану вообще излишни для России. Кто оказался прозорливее?

29 октября 1742 года в Москве было получено известие, что морская экспедиция Витуса Беринга и Алексея Чирикова достигла берегов Северной Америки. А само это событие свершилось год назад: Беринг на судне «Св. апостол Петр» достиг побережья Северной Америки 17 июля 1741 года, а Чириков — на пакетботе «Св. апостол Павел» — на день раньше, 16 июня 1741 года. Выходит, он первым из европейцев достиг западного побережья Северной Америки. Кстати, от названий пакетботов «Св. Петр» и «Св. Павел» произошло название Петропавловска-Камчатского. Разве могла на это событие не откликнуться Муза Михаила Ломоносова? И в «Оде на прибытие императрицы Елисаветы Петровны в Санкт-Петербург 1742 года» поэт напоминает:

К тебе от всточных стран спешат

Уже американски волныВ камчатский порт, веселья полны.

Кстати, участники Второй Камчатской экспедиции В.И. Беринга и А.И. Чирикова и построили Петропавловский порт на месте камчадальского селения Аушин. В названии запечатлены имена святых Петра и Павла…

В другой, пожалуй, самой знаменитой, «Оде на день восшествия на престол Елисаветы Петровны» (1747) Ломоносов, приветствуя «возлюбленную тишину», призывает оглядеть «родных земель пространство», «где Волга, Днепр, где Обь течет», поставить на службу России «потаенные богатства». Величественна пейзажная картина Сибири, которую видит поэт:

Хотя всегдашними снегами

Покрыта северна страна…Но Бог меж льдистыми горамиВелик своими чудесами:Там Лена чистой быстриной,

Как Нил, народы напояетИ бреги наконец теряет,Сравнившись морю шириной[29].

Поэта тревожит судьба земель, открытых еще в середине XVII столетия Поярковым и Хабаровым.

Где солнца всход и где Амур

В зеленых берегах крутится,Желая паки возвратитьсяВ твою державу от Манжур[30].

Вопрос об Амуре как об одном из самых важных выходов в Тихий океан глубоко интересовал Ломоносова. Он считал Амур незаменимой торговой артерией, которая оживит дело России на Дальнем Востоке, даст выход в океан, оживит жизнь народностей, на этих берегах живущих. Бассейн Амура, где еще в середине XVII века были основаны русские поселения, по Нерчинскому трактату 1689 года перестал быть владением России. Ломоносов с горечью отмечал эту историческую несправедливость. В марте 1747 года он мог встречаться с участниками так называемого «пятого каравана», вернувшегося из Китая в Петербург. Живые рассказы путешественников впечатляли, помогали представить картины прошлого, побуждая думать о завтрашнем дне.

Поэтическая форма олицетворения позволила Ломоносову живо передать мысль о возвращении русских людей на давно открытые ими земли, туда, «где солнца всход и где Амур в зеленых берегах крутится». Пожалуй, в русской литературе это первый образ своенравного Амура, изображенный так живописно и картинно. И вместе с картинностью — широта обобщения. Амур для Ломоносова — в ряду исконно дорогих русскому сердцу названий: Волга, Днепр, Нева, Дон… Насколько это возможно в стихотворной форме, Ломоносов призывает к изучению и промышленному освоению богатств Дальнего Востока.