Племя Тигра

Он демонстративно прикрыл глаза, как бы изображая готовность слушать. На самом же деле он не хотел, чтобы собеседник почувствовал, какая буря разрывала на части его внутренний мир: «Господи!! Вернуться!! Квартира, кабинет с видом на Бухту!.. Горячая вода в душе!.. Постель с бельем!.. Просыпаться утром и знать, что наверняка доживешь до вечера!!! Гос-споди!!! Нет, не может быть… Не может!! Слишком много смертей. И моих тоже…»

Осталось неясным: понял Нит-Потим его состояние или нет. Во всяком случае, виду не подал. Он явно стремился к какой-то цели и не надеялся легко ее достичь.

— Что ж, такой вариант развития нашего знакомства я предусмотрел и постарался подготовиться. Вы, насколько я понял, ученый и, значит, умеете осваивать новую информацию. Проблема в том, что между нашими цивилизациями расстояние такое же, как между взрослым человеком и младенцем в утробе матери. Соответственно, возникают сложности взаимопонимания. В вашем языке, в вашей культуре просто отсутствуют многие понятия и термины, широко распространенные в нашем обиходе.

— А вы, часом, не почкованием размножаетесь? — не удержался Семен и тут же спохватился. — Прошу прощения — шутка!

— Что вы! — усмехнулся Нит. — Я же готовился к этой встрече и худо-бедно освоил основной информационный и культурный пласт вашей страны и вашего времени. Могу заверить: мы не с Тау-Кита и размножаемся точно так же, как и вы. Другое дело, что мне придется пользоваться вашим терминологическим аппаратом и некоторой косноязычности не избежать. Как я понял, у вас господствуют два способа миропонимания: с Богом и без Него. Какого из них придерживаетесь вы?

— Ну-у-у… — заколебался Семен. — Полагаю, что всерьез отрицать существование некоей «высшей воли» могут или гиганты мысли, или люди не очень, скажем так, интеллектуально развитые. Подчеркиваю: отрицать ВСЕРЬЕЗ, а не на бытовом уровне. Сам я ни к тем, ни к другим (надеюсь!) не принадлежу. Однако полагаю, что Творцу-Вседержителю нет дела до того, каким именем Его называют и каким способом Ему молятся, — уровень интересов качественно иной. Хотя, наверное, Он может принимать почти непосредственное участие в судьбе отдельных личностей, являющихся ключевыми фигурами в исполнении Его замыслов.

— И что же, по-вашему, это за личности?

— Ну, наверное, это люди, способные создавать нечто новое — то, чего раньше не было, — творить, так сказать. Естественно, я имею в виду не материальные ценности, ибо они, по большому счету, особой роли не играют.

— А как вы себе это представляете?

— Да никак не представляю! — возмутился Семен. — Вот нашли тему! Я, может, никогда над этим всерьез и не задумывался — мы же родом из атеизма и материализма! Для меня реальность, данная в ощущениях, заключается в том, что когда я сижу в лаборатории и описываю новую ракушку, то чувствую себя на своем месте, занятым полезным и нужным делом. А когда приходится подрабатывать на разгрузке вагонов, мне жалко до слез потерянного времени, хотя за это платят гораздо больше, чем за ракушки. Отсюда делаю вывод: то ли я такой прибабахнутый, то ли по замыслу Господа Бога должен ходить в геологические маршруты и смотреть в микроскоп.

— То есть вы допускаете существование некоего Божьего плана или замысла?

— Да какая разница, что я допускаю?! В конце концов, если таковой и существует, он заведомо непостижим! Над этим тысячи лет умнейшие люди ломали головы и ни до чего не додумались!

— А если точнее? Сколько тысяч лет?

— Слушайте, мы этого не проходили! Откуда мне знать?! И вообще, что брать за точку отсчета: возникновение христианства или, может быть, формирование монотеизма? Две или три тысячи лет в любом случае достаточно много, чтобы получить хоть какой-то результат!

— Ну, во-первых, — спокойно улыбнулся Нит-Потим, — кое-каких результатов ваши мыслители все-таки добиться успели. А во-вторых, почему вы решили, что две-три тысячи лет — это много? Может быть, это только начало пути, а? Можете представить себе цивилизацию, в которой проблема познания замысла Творца является центральной на протяжении последних двадцать — тридцать тысяч лет?

— С трудом, но могу.

— Так вот: вы имеете дело с представителями именно такой цивилизации.

«Ну, разумеется! — мысленно усмехнулся Семен. — А с кем же еще?! Но интересно он строит диалог: я и опомниться не успел, как наговорил кучу слов. Причем сообщил о себе совсем немаловажную информацию, а взамен почти ничего не получил. И ведь все очень правильно рассчитано: о чем, кроме Бога, могут поболтать слон и муравей? Не о погоде же! Они и ее воспринимают по-разному. Но чего он от меня хочет? Пока получается, что мне сделано предложение вернуться домой, а я вроде как колеблюсь, принять ли его. И что, он будет меня уговаривать? Зачем? Странно все это. Впрочем, пользуясь тем же сравнением, еще бы муравью не казались странными слоновьи манеры! Нет, надо улыбаться, ничего не бояться, поддерживать разговор и… „фильтровать базар“. Как у нас положено реагировать, когда тебе представляются?»