Плохие Санты для плохой Верочки (СИ)

— И всё равно мне кажется это глупой затеей, — решила я попробовать другую тактику. — Мой заказчик не идиот, чтобы лезть на рожон. Особенно если вы трое всё время будете крутиться рядом.

— Милая, — ответил Виктор, причем сказал это таким тоном, что мне сразу же захотелось под диван спрятаться, просочившись сквозь него. — Оставь нам решить этот вопрос. И да, он больше не обсуждается. А теперь прикрой ротик, если ты, конечно, не хочешь рассказать нам про своего заказчика. Ну или отсосать. На это мы все тоже согласны.

— Пошли вы все в задницу, — рыкнула я зло и тут же мысленно захотела себе дать по башке, потому что первым же встал на ноги Антон и сказал:

— Отличная идея, твоя задница для этого прекрасно подойдет. Как говорится, слово дамы — закон.

Он начал приближаться, а я тут же заголосила, вспомнив о нашем разговоре:

— Эй, вы же обещали, что не будете меня пытать! Слово дали!

— Малыш, это же не пытка, это всего лишь секс, — ответил он, при этом смотря на меня очень недобро.

— Я отказываюсь! — рыкнула я и начала вставать, чтобы подальше убраться от этого молчаливого извращенца.

Лучше бы и дальше сидел и молчал, чем вот так.

Вот только встать с дивана мне не дал Алексей, придавив мои ноги своими руками, и произнес:

— А знаешь, я, пожалуй, тоже воспользуюсь Верочкиным предложением. А то, пока мы встречались, в попку она давать отказывалась. Настаивала на своих принципах. А сейчас сама зовет, ну как тут окажеш-ш-ш-шь…

Последнее слово он прошипел с очень неприятной интонацией, как будто самый настоящий змей.

— Да вы охренели совсем! — Я попыталась убрать мужские руки с моих бедер. И когда только они успели там оказаться? — И вообще, я не буду при посторонних! — взвизгнула я, вспомнив про Васю, который всё это время смотрел в экран.

Антон, который уже стоял надо мной, застыл, прищурился, повернул голову и спросил у сисадмина:

— Вась, тебе там долго еще?

Я попыталась поймать взгляд Васи, чтобы посмотреть на него умоляюще: вдруг получится? Но парень делал вид, что меня вообще не существует, и спокойно произнес:

— Думаю, что не меньше трех часов.

— Что ж, тогда поедем ко мне на квартиру, — встал Виктор и добавил: — Я тоже не прочь побывать там, куда ты нас отправила, детка.

У меня же сразу почему-то заболела пятая точка.

— Вы обещали меня не пытать, — тихо напомнила я Сантам.

— Боли ты не почувствуешь, обещаю, — предельно серьезно ответил Алексей и добавил: — А теперь поднимай сладкую попку, я весь в предвкушении. А нам еще ехать минут двадцать.

— А может, вы без меня как-нибудь? — решила я всё же попробовать потянуть время.

— Хорошо, — устало вздохнул Алексей и, когда я уже собиралась радоваться его ответу, тут же спустил меня на землю: — Так и быть, я тебя сам понесу.

Он резко наклонился и, подхватив меня под попу, закинул, как мешок, к себе на плечо, затем выпрямился и пошел со мной на выход.

Я же была настолько ошеломлена, что не успела даже пискнуть.

— Слушай, ты же спину себе сорвешь, я же тяжелая, — заговорила я уже в коридоре, когда увидела, что Антон с Виктором идут следом за нами. — Я же помню, ты жаловался, что у тебя она болит. Помнишь, я тебе еще обезболивающим мазала на ночь.

Алексей притормозил, а затем медленно вернул меня на пол, дав съехать по его телу, при этом крепко обнимая и не давая отойти от себя.

Он поднял мою голову, двумя пальцами ухватив за подбородок, и тихо сказал, смотря в глаза:

— Дорогая, если еще раз ты вспомнишь про то, что было между нами, пока мы встречались год назад, то я забуду про все свои обещания и отдам тебя своей охране. Они порезвятся с тобой, а потом будут пытать, пока ты не расскажешь всё, что знаешь.

Я сглотнула от страха комок в горле и спросила тоже тихо, не забывая мужчине смотреть в глаза:

— Так что, Санты уже не хозяева своим словам?

Мужские руки на мне начали сжиматься сильнее, что даже дышать стало сложно, а на лице Алексея заиграли желваки. Взгляд же его стал таким жутким, что если бы он умел им поджигать, то думаю, что от меня сейчас осталась бы горстка пепла.

Не став и дальше злить мужика, у которого и так всё уже подгорало, да и тело у меня не казённое, я опустила свои глаза вниз, разорвав наш контакт, и, улыбнувшись, пролепетала:

— Милый, я всё поняла. Больше ни слова о прошлом. Сказал бы сразу, и всё. Я же девочка понятливая. Чего сразу угрожать?

Алексей с шумом выдохнул, затем высвободил из своих крепких тисков и, взяв меня за руку, молча повел к лифту.

По дороге я успела просунуть руку в рукав и даже застегнуть молнию до подбородка. Очень сильно хотелось и капюшон надеть, чтобы хоть так почувствовать себя защищенной, но я понимала, что просто обманываю себя, да и рука побаливала после того, как мне вернул на место сустав Санта-младший, поэтому я не хотела лишний раз ею пользоваться.

По идее, мне бы надо было надеть на неё повязку и держать в покое, но где сейчас я себе найду такое удовольствие? Выжить бы… да целой и невредимой остаться. Ну и желательно в своём уме.

В лифте мы ехали вчетвером и молча.

Только это молчание мне совершенно не нравилось.