По скелету всему свету

– Единственной целью было собрать вас всех вместе. В идеале я рассчитывал, что вы поубиваете друг дружку один за другим, но сорвалось. Жаль, такая была отличная задумка, мне бы даже самому не пришлось рук марать. Вы бы все сделали за меня сами, дудики несчастные. Вам было и невдомек, что никакой игры не было, все происходило всерьез. И сперва все шло славно, как и задумывалось. Марк убил Артема, труп я подчистил и припрятал, чтобы не допустить возникновения паники раньше времени. Даже звонок от имени Артема по нескольким адресатам сделал, чтобы вы все до поры до времени считали, что Артем жив.

– Но как вам удалось подделать его голос?

– Ничего подделывать не пришлось. Я велел еще живому Артему наговорить на диктофон небольшую речь, из которой затем мой помощник скомпоновал те фразы, которыми якобы он вас успокаивал. Вспомните, ведь разговора как такового у вас с ним и не было. Артем позвонил, сказал, что у него все отлично, что он желает вам удачи, и все. Никаких ваших вопросов, никаких его ответов.

– Значит, Артем к моменту этого звонка был уже мертв?

– Ну конечно! Все могли наблюдать его агонию в прямой трансляции. Следующим должен был стать Марк. Его труп тоже не должны были найти так скоро. Но что-то пошло не так. Вместо того чтобы вылезти из машины и убежать, чтобы быть убитым мною уже в другом месте, он взорвался вместе со своим болидом прямехонько перед папенькиным рестораном. Конечно, Горыныч усмотрел в этом вызов. Начал искать концы. И мне пришлось спешно менять свой план.

– И вы перешли к стадии похищений? Но как вы знали, где, когда и кого из нас ловить?

– Я за вами следил. Подготовка заняла у меня почти целый год. Сил и денег я тоже потратил достаточно. Но ничуть не жалею, удовольствие от предстоящего развлечения того стоило.

– Не понимаю, кто вы такой?

Профессор снова захихикал.

– Нет, нет, никто из вас меня даже не знает. Но окажись на вашем месте родители, они бы меня вспомнили.

– Значит, вы не профессор?

– Профессор. Именно так меня на зоне и прозвали. Причиной стали мое слабое зрение и очки, которые я был вынужден носить. Ну, и еще любовь к чтению. Срок, который я получил по вине ваших родителей, был слишком велик, чтобы я имел надежду когда-нибудь выйти на свободу в том возрасте, когда еще что-то мог совершить. Но, к счастью, деньги еще кое-что решают. А деньги у меня были. На воле я припрятал достаточно и золотишка и валюты, чтобы суметь убедить в своих добрых намерениях начальника моей зоны. Он оказался человеком понятливым и быстро смекнул, что если поможет мне, то до конца своих дней не будет нуждаться ни в чем. И он помог мне бежать, помог даже разжиться новыми документами. Хороший был человек. Мир его праху!

– Как же я сразу не догадался, что вы не тот, за кого себя выдаете! – воскликнул Антон. – Я же помню, как Сан Саныч рассказывал нам, что профессор Судаков был одинок! У него не было ни жены, ни детей, своей семьей он считал кафедру и учеников! Вы просто заняли его место! Вы никакой не Судаков, вы – самозванец!

– Ну, голубчик мой, ты делаешь потрясающие открытия. Твой учитель – этот Сан Саныч – мог бы гордиться тобой. Но вот жаль, что никогда вам с ним не доведется уже встретиться.

В это время наверху раздался еще чей-то голос.

– Папа, ты тут?

– Моя радость, я тут. И я тебя слышу.

Послышались шаги, а затем рядом с головой профессора возникла еще одна голова – женская.

– Папа, ты с ними разговаривал? – с упреком произнесла молодая женщина, в которой друзья узнали ту самую спутницу Макса Акутина, с которой он прикатил к дому на улице Попова. – Зачем?

– Это мои пленники! – закапризничал профессор. – Что хочу, то с ними и сделаю. А где твой муж?

– Макс скоро приедет.

– Думаешь, мы можем ему доверять теперь?

– Ты знаешь, как Макс предан семье. Знаешь, как он предан мне.

– После того как он проболтался, что скелет и стол были у меня…

– Это не он!

– А кто? Только он это знал.

– Ну, все равно уже, – поспешно произнесла Ольга. – Твои жертвы все у тебя. Ты можешь поступать с ними как сочтешь нужным. Ты уже решил их судьбу?

– Погоди, Оленька, не так скоро. Дай насладиться их беспомощностью, дай всласть почувствовать свою власть над этими детишками, а самое главное, над их родителями.

– Ах, папочка, как подумаю, что эти люди сделали с тобой, сама бы всех их голыми руками передушила. Но все-таки… тебе не жаль этих… Они-то против тебя ничего не сделали.

– Ольга!

Голос профессора вдруг сделался визгливым и высоким, словно у старухи.

– Ты знаешь, как я мечтал им отомстить! Знаешь, что по вине этих людей погибла твоя мать!

– Мама разбилась, гоняя пьяной на большой скорости.

– Будь я рядом, я бы уж этого не допустил. Но меня не было! И твоя мать погибла. Ты сама оказалась в приюте! И если бы мне не удалось бежать, ты бы там так и осталась. А каких трудов мне стоило удочерить тебя! В нашей стране никто не хотел отдавать сироту одинокому мужчине, пусть даже он и числился профессором. Твое удочерение стоило мне чуть ли не дороже моего побега! И все эти деньги, что я заплатил, могли остаться у нас с тобой!