По следам Адама

Случайно бросив взгляд в окно, я увидел вязаные шапочки Николаса и других рыбаков. Они стояли на улице и заглядывали в окно. Совершенно очевидно, в ресторан допустили только местную элиту. Наконец до меня дошло, что обещанным мне «сюрпризом» был вовсе не обед с президентом. Он прилетел на вертолете, чтобы поесть рыбы наедине со своим сыном, и они хотели только одного — остаться вдвоем. А потом мэр увидел, что я марширую в окружении президентской свиты, и по ошибке пригласил меня в ресторан. Еще одна ошибка привела меня за стол, предназначенный исключительно для высоких гостей.

Ситуация начала совершенно выходить из-под контроля, когда дверь тихонько приоткрылась, и пожилая женщина, стараясь казаться незаметной, на цыпочках подошла ко мне. Это была донна Перла, знатная дама, посвятившая всю свою жизнь борьбе за улучшение условий жизни рыбаков. Она сунула записку мне в руку и тут же удалилась.

«Не могли бы Вы представить президенту Николаса?» — гласила записка. Даже под угрозой смерти я не мог бы отказать этой замечательной женщине.

Тут в дверном проеме появился сам Николас. Скромно сжимая шапку в руках, он направился к президенту. Тот, увидев, что я встал, тоже поднялся на ноги. Что мне оставалось делать?

— Разрешите представить. Президент союза местных рыбаков, — сказал я. — Президент республики Перу.

На этом процесс знакомства завершился, но Николас вернулся к своим товарищам вне себя от гордости. Поскольку президент уже наелся не меньше моего, он встал из-за стола и направился к вертолету. Меня же рыбаки подхватили на руки и понесли к пристани. Там мне показали тот самый сюрприз, ради которого меня на самом деле приглашали — полностью готовые к регате камышовые лодки. Но сперва мы направились в бар. Николас теперь был на короткой ноге с самим президентом, и это следовало должным образом отметить.

Фухимори не забыл своего нового знакомого. Он подарил ему совершенно новый грузовик для перевозки чистой рыбы. А донна Перла получила правительственную поддержку для программы восстановления посадок камыша тотора, а также обещание больше не выдавать разрешения на строительство в местах произрастания камыша.

К концу беседы Фухимори несколько расслабился и позволил себе кое-какие человеческие реакции. Мы с послом горячо поблагодарили его за аудиенцию и откланялись. Теперь нам надо было спешить в Национальный музей на открытие выставки фотографий, сделанных во время экспедиции «Кон-Тики» и «Ра». На прощание я из чистого озорства поинтересовался, не почтит ли господин президент мероприятие своим присутствием, и, как и ожидал, получил в ответ кривую ухмылку.

Выставка развернулась в просторном холле музея. Народу собралось очень много, и людям пришлось потесниться, чтобы дать нам пройти. Жаклин ждала нас на подиуме вместе с директором музея и нашим добрым другом генеральным консулом Стимманом. Они уже начали волноваться, что мы опоздаем. Едва толпа успела сомкнуться за нашими спинами, как раздались крики полицейских и рев мотоциклов. Собравшимся опять пришлось расступиться перед прибывшим гостем. Им оказался сам президент Фухимори. Он прямиком направился навстречу директору музея, а тот почтительно проводил его на подиум. Директор был поражен и растерян не меньше остальных.

Таким вот образом президент Фухимори, долгое время державшийся затворником, появился на публике на открытии выставки. Сперва он произнес короткую речь о целях и достижениях нашей экспедиции, а затем торжественно разрезал шелковую ленточку.

Не дожидаясь окончания мероприятия, президент вернулся в свою резиденцию. На самом деле «Кон-Тики» отправился в путешествие от причала военного порта в городке Кальяо. Туда мы все и поехали. В честь годовщины военный исторический институт издал мою небольшую книжку о мореплавании в Перу в доколумбову эпоху. Адмиралтейство организовало торжественную церемонию как раз на том самом месте, где плот был спущен на воду.

Машина генерального консула неслась так быстро, что мы начали опасаться за свою жизнь. Наконец мы миновали ворота порта. Рядом с теми самыми стапелями, по которым спускали на воду «Кон-Тики», выстроился военно-морской оркестр.

Ради такого случая организаторы водрузили небольшую трибуну около стапелей. Ее заполнили офицеры в ослепительно белых мундирах с золотыми погонами и блестящими медалями. Нам с Жаклин отвели места в первом ряду, рядом с адмиралами.

Открывая церемонию, президент Института военной истории адмирал Арроспайд отметил, что именно из этой бухты отправились европейские мореплаватели, которым было суждено открыть острова Тихого океана. После покорения империи инков испанцы узнали от местных ученых, что в океане, в нескольких месяцах пути, лежат острова, о которых европейцам ничего не известно. Историк Сармьенто де Гамбоа собрал настолько полную информацию о местоположении островов, что убедил вице-короля снарядить две экспедиции под командой Альваро де Менданьи и сам принял в них участие. Первая экспедиция добралась до Меланезии в 1567 году. Вторая открыла Полинезию в 1595 году.