По следам Адама

Лед в отношениях между Востоком и Западом еще не растаял в те дни, когда я впервые побывал в Азербайджане и встретился с главой республики Гейдаром Алиевым, одним из членов Верховного Совета СССР, не принадлежащих к русской национальности. До этого я целую неделю ездил по республике в обществе президента местной Академии наук, Хасана Алиева, не подозревая о том, что они родные братья. Хасан Алиев пригласил меня в Азербайджан, чтобы показать мне самые древние датируемые наскальные изображения кораблей в мире. В нескольких километрах к югу от Баку Каспийское море отступило от своих берегов, и остатки старинных приморских поселений оказались на суше. Поскольку развалины поселений находились выше барельефов кораблей, стало возможным определить возраст изображений с помощью метода углеродного анализа. Некоторые были высечены в скалах более пяти тысяч лет назад, и они очень напоминали древнейшие египетские рисунки тростниковых судов, встречающиеся на берегах Красного моря. В довершение сходства, и у тех, и у других на носу красовался символ солнца. Менее древние изображения в точности напоминали старинные корабли викингов. Мореплаватели жили в этих краях с незапамятных времен.

За время поездок с Хасаном Алиевым я узнал и полюбил людей и природу этого замечательного края. Уже тогда, в шестидесятых годах, Хасан считался самым активным защитником окружающей среды во всем Восточном блоке. Единственное, что порой наводило меня на мысль о его высоких связях, было то, что всякий раз, заметив дым заводских труб на горизонте, он доставал блокнот и делал там заметки. «Если не удастся уменьшить ущерб, наносимый природе заводом, — пояснял он, — то придется закрыть завод». Здесь же я узнал, что мы, представители западной цивилизации, не всегда были образцом для подражания. Не кто иной, как Альфред Нобель был одним из пионеров нефтедобычи в Азербайджане, и после него огромные пространства плодородной земли превратились в черную изуродованную пустыню.

В день моего отъезда Хасан осторожно поинтересовался, не возражаю ли я против встречи с его братом. Я почувствовал, что здесь что-то кроется, и мои подозрения получили подтверждение, когда мы оказались в президентском дворце. Встреча носила очень официальный характер, без малейших отклонений от правил этикета. И президент, и я вошли в огромный зал из расположенных в противоположных концах зала дверей и пожали друг другу руки точно посередине. Затем мы одновременно уселись по разные стороны длинного стола. С его стороны сидели политики, с моей — ученые.

После множества речей и тостов, когда количество пустых бутылок на столе многократно возросло, первоначальный порядок нарушился, и скоро уже было невозможно разобрать, где ученый, а где профессиональный коммунист. Для меня, выросшего в консервативной западной семье, где на коммунистов смотрели как на существ с другой планеты, было удивительно и даже страшно обмениваться рукопожатиями с настоящим коммунистическим вождем, сидеть за его столом и разговаривать с ним как с обычным человеком. На самом деле он произвел на меня очень благоприятное впечатление. Он и выглядел, и говорил как настоящий лидер.

После распада Советского Союза Алиева избрали президентом независимого Азербайджана. Он обрел большую популярность на Западе. Англия и Норвегия наперебой искали его благорасположения. Все хотели продолжать добычу нефти там, где ее начал основатель Нобелевской премии мира. В Азербайджан направилась английская делегация под руководством Маргарет Тэтчер, а нашему правительству дали понять, что норвежцы тоже могут приезжать, если я войду в состав делегации. Алиев запомнил нашу давнюю встречу — в годы «холодной войны» я был его единственным гостем с Запада.

Таким образом, я снова оказался в Азербайджане и снова сидел рядом с президентом Алиевым за тем же самым длинным столом. Но на сей раз я говорил не от своего имени, а от лица Норвегии, а рядом была Жаклин. Шел 1994 год, любимый старший брат Алиева уже умер, но наши рассуждения о защите окружающей среды были живы в памяти президента. Мои соотечественники надеялись получить лицензию на разработку богатых нефтяных месторождений в шельфе Каспийского моря, и наша давняя репутация поборников экологически чистой нефтедобычи сослужила нам хорошую службу.

Алиев и его министры настаивали, чтобы я открывал все наши встречи словами «дорогие азербайджанцы».