По следам исчезнувшей России

Штаб хорошо продумал порядок эвакуации, учтя печальный опыт Одессы и Новороссийска. На этот раз никакой паники не было. Войска, и эвакуируемое гражданское население организованно грузились в портах Крыма на заранее подготовленные пароходы, с собой брали необходимое имущество, сохранялись организация и управление войсками. В военном отношении эвакуация 126 тысяч солдат и гражданских лиц была выполнена образцово.

На острове Лемнос были размещены эвакуированные из Крыма казачьи части — Кубанский казачий корпус генерала М. А. Фостикова, численностью около 16 тысяч человек, к которому в декабре присоединились донские казаки во главе с генерал-лейтенантом Ф.Ф. Абрамовым. Последний и возглавил образованную Лемносскую группу войск общей численностью 25 тысяч человек, к которым надо добавить и три с половиной тысячи гражданских беженцев. Казаки были размещены в лагерях вокруг все того же Мудросского залива. Кубанцы заняли полуостров Калоераки, донцы — противоположный берег, на окраине самого города Мудрое. Общая численность русских войск на Лемносе превышала теперь все население острова (около 20 000 человек).

Положение эвакуированной Русской армии было крайне сложным в политическом отношении. Западные державы вовсю налаживали отношения с советским режимом, и белые, бывшие законными наследниками исторической России, им только мешали. С одной стороны, выдать их советскому правительству было не так-то просто, а, с другой, — тоже не выгодно политически (прочность режима большевиков в России оценивалась невысоко). Поэтому союзники сделали ставку на разложение и распад Русской армии, по принципу — исчезнет армия, не станет и проблем. Руководство Белого движения во главе с бароном Врангелем вело сложные переговоры о переселении русских в дружественные славянские государства — Объединенное королевство Сербов, Хорватов и Словенцев (так тогда называлась Югославия) и Болгарию.

Русские войска в лагерях на Лемносе и в Галлиполи находились фактически на положении интернированных. Было изъято оружие (за исключением офицерского и небольшого количества винтовок для караульной службы), лагеря окружены постами союзных войск, выход за их территорию допускался только по пропускам, которые весьма неохотно выдавались. Но даже в этих условиях ожидаемой союзниками дезорганизации и распада не произошло. Армия продолжала оставаться армией. Действовал в полном объеме устав, соблюдался воинский распорядок, рядовые сохраняли полное повиновение своим офицерам.

Продолжались занятия в юнкерском училище, которое произвело даже выпуск офицеров, была создана офицерская школа для отличившихся в боях казаков, работали мастерские, все работы по благоустройству лагерей выполнялись четко и организованно.

В отличие от первой волны беженцев, казаки не испытывали проблем с медицинским обеспечением — вместе с войсками на Лемнос эвакуировались три госпиталя, с врачами и прочим персоналом. Снабжение лекарствами и медикаментами обеспечил американский Красный Крест. Квалификация русских врачей была столь высокой, что союзное командование направляло своих солдат лечиться в русские госпитали. Соблюдение воинского порядка и дисциплины позволяли предпринимать эффективные профилактические меры против эпидемий. Лемносцы много занимались спортом. Футбольные команды юнкерских училищ не только сражались между собой, но и выигрывали матчи у англичан и французов.

И здесь опять мы видим все ту же волю русского человека к самоорганизации. Ведь обычного для любой армии аппарата военного принуждения в руках командования не было. Любой знал, что достаточно обратиться на один из многочисленных вербовочных пунктов, и ты свободен.

А вербовочных пунктов было множество. Во-первых, несколько раз пытались воздействовать на казаков большевики. Советское правительство очень беспокоило наличие в эмиграции боеспособных белогвардейских частей. Положение советской власти было не таким уж и устойчивым. В 1921 году начался Кронштадтский мятеж, крестьянские восстания вспыхнули в Тамбовской губернии и Сибири. Было чего бояться большевикам. Вот и пытались соблазнить казаков вернуться по домам, или завербоваться на работу в донские шахты.

Во-вторых, усиленно действовали сами союзники, вербуя солдат в свой иностранный легион, а также рабочих в другие страны.

Всего в Советскую Россию отправилось 8582 человека, из которых 1460 составляли гражданские беженцы. Рядовые казаки предполагали, что советская власть отнесется к ним снисходительно, но жестоко просчитались. Около 1000 человек завербовалось на работу в Бразилию, около 2000 — во французский иностранный легион. Интересно, что одними из первых заявления на возвращение в СССР были заключенные тюрьмы на пароходе «Рион», которые были осуждены военными судами Русской армии за тяжкие уголовные преступления — кражи, разбой, воровство, убийства и т.д.^{144}

Но большинство казаков (свыше 16 тысяч человек) выдержали это испытание медными трубами и сохранили верность воинскому долгу и остались в строю.