По следам Турецкого гамбита

Могучая Российская империя обнажила меч в защиту братьев-славян. Это славянский «крестовый поход» — так в 1877–1878 гг. оценивали события русско-турецкой войны очень многие образованные люди в России. Основной удар русская армия наносила на Балканах, вспомогательный — на Кавказе. Героическая оборона Шипки, скрепившая боевое братство русских и болгар. Непоколебимая стойкость защитников Баязета, о которых не так давно был снят и показан телесериал. Что еще?

Да, современный болгарский Плевен, а тогда — Плевна!.. Три раза русская армия почему-то штурмовала город, находившийся в стороне от главной линии наступления, но так и не смогла его взять. Зачем она это делала?.. Тем не менее турок дожали блокадой, и они капитулировали. Ну, а далее — стремительный рывок к Константинополю. И вот, казалось бы, полная победа! 19 февраля (3 марта) 1878 г. — почетный мир в Сан-Стефано: свободная Большая Болгария… Да, потом, правда, был какой-то конгресс… Берлинский конгресс в июне 1878 г. На нем европейские «друзья» России резко урезали плоды ее побед. Вот, пожалуй, и все. Не так, впрочем, и мало.

Но кто-то более эрудированный наверняка вспомнит: ведь мы остановились в двух шагах от Константинополя. Остановились и не взяли его?! Почему?.. Так, может быть, прав один из главных героев войны генерал М. Д. Скобелев, считавший, что ее финал — это «какое-то недоконченное торжество, какая-то полупобеда»[8].

Ну, а дальше — вопросы нарастают как снежный ком. Чтобы в этом убедиться, достаточно зайти на форум русско-турецких войн в Интернете[9]. Мы упустили шанс овладеть черноморскими проливами — Босфором и Дарданеллами?! А тогда вообще за что мы воевали, если после освободительной войны разругались с властями Болгарии, Сербии и Румынии, которые отвернулись от России и направились в сторону ее европейских обидчиков?

И вот за это мы заплатили более 200 тысяч жизней русских воинов и около миллиарда казенных рублей?! Какого черта мы вообще ввязались в эту войну, ведь у нас были вполне нормальные отношения c Оттоманской (Османской) империей?

Ладно, ввязались. В очередной раз повелись на сентиментальные имперские мифы. Ну, а уж коли так, то чего мы целых пять месяцев потратили на разгром турецкого отряда под Плевной? Зачем перенесли туда, на правый фланг, основные усилия всей русской Дунайской армии? Не лучше ли было прикрыться на этом направлении оборонительным корпусом, а основные силы бросить вперед, на захват турецкой столицы, проливов, прогнать турок обратно в Азию и уже с такими козырями на руках отстаивать свои национальные интересы за столом переговоров с Европой? «Политика свершившегося факта» здесь была бы весьма уместна, не так ли? Действуя более национально-прагматически, мы, глядишь, и свой «интернациональный долг» перед братьями-славянами выполнили бы с гораздо лучшими результатами.

«Э-ка, голубчик, ну вы и загнули. Все это — пустые фантазии. Это слишком далеко от реальных исторических обстоятельств», — наверняка скажет какой-нибудь другой эрудированный читатель. И по-своему будет прав. Ну, а кто-то наверняка усмотрит в этом тоску автора по имперской великодержавности.

Вот только все эти вопросы отнюдь не плод авторских фантазий или досужих размышлений искателей исторической правды из интернет-сообщества. Эти вопросы зародились еще у многих участников и современников балканских событий 1875–1878 гг. С тех пор они воспроизводятся как исследователями той войны, так и теми, знания которых о ней хотя бы немного зашкаливают за объем программы средней школы. А сегодня эти вопросы заканчиваются порой и такими оценками:

«Александр II отступил (от Константинополя. — И.К.). Его “англичане попросили за турок”!

19 февраля 1878 г., в годовщину отмены крепостного права, царь даровал свободу болгарам. Себе оставил только клочок земли у Дуная, да на Кавказе города Карс и Батум.

“Убивать надо таких толстовцев!” — выпалил через 50 лет турецко-подданный Остап-Сулейман Бендер…

Вот и стали Александра убивать»[10]. Ну как? Скажете — исторический стеб, грубо, зло…

Но вернемся к поставленным вопросам. Именно с них и начинаются загадки той русско-турецкой войны. Здесь заявляет о себе и «метафизика» в духе Александра Проханова. А закончиться она, между прочим, может и таким предположением, что интересующая нас война — это, к сожалению, нереализованный, но наиболее вероятный шанс скорректировать траекторию геополитической динамики России ХIХ в. Ту самую траекторию, движение по которой привело Российскую империю к 1 августа 1914 г. и последующему краху.

Читатель не найдет в этой книге последовательного и всестороннего описания Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Тем же, кто этим все-таки заинтересуется, советую обратиться к уже упоминавшимся работам. В особенности рекомендую ознакомиться с монографиями А. Б. Широкорада[11].