По следу крови. Тру-крайм истории от подкаста CrimeCast

Время шло, Кэри Фарвер продолжала пропускать важные семейные мероприятия, включая свой день рождения, 15-летие сына, День благодарения и даже похороны отца. Ее мать была уверена, что с дочерью что-то не так. Она все еще получала сообщения от нее и умоляла в ответных СМС позвонить ей, чтобы хотя бы услышать ее голос, но звонка так и не было. Мать Кэри говорит, что со временем сообщения начали становиться все злее и злее. Потом начались обвинения в том, что она была плохой матерью и держала все под тотальным контролем. Еще мать заметила, что часто тексты содержат грамматические, пунктуационные и, даже орфографические, нехарактерные для ее дочери, которая была крайне щепетильна в этом вопросе, почти как граммар-наци. Периодически начал получать сообщения с номера Кэри и ее сын.

Для Дэвида преследование было не только в виде текстовых СМС. «Однажды ночью я сидел дома на уютном диванчике с поднятыми ногами, смотрел телевизор и пытался расслабиться и вдруг получил текстовое СМС: “Я вижу тебя. Ты сидишь с поднятыми ногами в синей рубашке”. И это было правдой», – рассказывает он. Такие случаи происходили довольно часто, что никак не добавляло радостей в жизнь.

Как-то ночью в январе 2013 года, почти через два месяца после начала преследования, Кроупа возвращался домой с работы, как вдруг заметил знакомый автомобиль на соседней парковке. Подойдя ближе, он понял, что это тот самый Ford Explorer Кэри Фарвер. Он не мог ошибаться – это авто стояло у них в мастерской, он знал его довольно хорошо. Дейв сфотал машину, номерной знак и отправил его в полицию Омахи.

Когда полиция обыскала машину, они смогли найти только один отпечаток пальца на контейнере с мятными драже – типа нашего тик-така. Что интересно, он несоответствовал отпечаткам Кэри Фарвер и вообще каким-либо отпечаткам из национальной базы данных ФБР.

Время продолжало неумолимый бег. Кэри как в воду канула. Однажды ее сын Макс решил написать сообщение матери в Facebook[5], чтобы посмотреть, что будет. Она ответила что-то типа: «Эй, человечек, как ты?» Тогда Макс попросил ее ответить на три вопроса, чтобы доказать, что это действительно она: какое у него было второе имя, как звали их первую собаку и как звали его лучшего друга. Ни одного ответа он так и не получил.

Все это время Дэвид и Лиз периодически встречались. Они оба все еще получали довольно злобные сообщения. Случалось даже так, что они получали их одновременно, когда находились вместе, например смотрели телевизор или просто валялись на диванчике. В какой-то момент Кроупа даже получил электронное письмо от Фарвер с угрозой убить Лиз Голияр, и в нем была фотография женщины, привязанной в багажнике автомобиля. Дэйв напрягся и позвонил Голияр, но та сказала, что с ней все в порядке. Через несколько дней мужчина получил ссылку на некролог о Лиз Голияр, что тоже не показалось ему забавным.

Затем, в августе 2013 года, дом Лиз загорелся, погибли ее домашние животные – две собаки, кошка и змея. Пожарные уверенно заявили, что это был поджог, и Голияр сказала полиции, что подозревает только Кэри Фарвер.

Дэйв говорит, что к этому времени стал реально параноить и купил пистолет. А однажды автомастерская, где работал Кроупа, подверглась вандализму. Внутри все было исписано аэрозольной краской на тему низкого морального облика ее управляющего.

В январе 2014 года Кроупа встречался со школьной подругой Хизер в своей квартире. Она рассказала, что видела, как его сотовый телефон просто взорвался сообщениями, а затем чуть позже услышала, как кто-то дергал ручку входной двери. Когда они были в постели той ночью, в окно бросили кирпич. Бывшая девушка Кроупы Эми Флора, мать его детей, тоже начала получать сообщения с угрозами от Кэри Фарвер. «Я разрушу вашу жизнь и заберу ваше счастье», – говорилось в СМС. Эта угроза перестала быть голословной.

К весне 2015-го прошло два с половиной года с тех пор, как Кэри Фарвер видели лично. Сообщения от нее продолжали постоянно приходить. Дэвид Кроупа несколько раз менял телефонные номера – ничего не помогало. Сообщения постепенно стали меняться с просто злобных на угрожающие. «Я ненавижу тебя так сильно, что хочу вонзить нож в твое сердце», – было сказано в одном из них.