По субботам не стреляю

– Погодите, дайте договорить! Я вообще не понимаю, что происходит. Совершено страшное преступление, причем мы имеем дело с редким случаем, когда злодеи не прячутся, а прямо заявляют: это сделали мы. Мы убивали и будем убивать! И что же? Вместо того чтобы обличать злодеев, помогать искать следы их преступной организации, наша так называемая интеллигенция начинает вопить, что этих злодеев просто не существует. И ладно бы только интеллигенция! Но ведь этот бред повторяют кое-кто из власть имущих и даже некоторые следователи! Стыдно, господа! Довольно прятать голову под крыло! Каких вам еще доказательств?!

– А вы отдаете себе отчет в том, что эти «доказательства» с тем же успехом могли быть подброшены вашими молодчиками из «Слава Отечеству», или как их там? – врубился в склоку ректор университета.

– Ну ясное дело: видишь – белое, говори – черное! – выкрикнул кто-то.

С этого момента все пошло вразнос. Все стали орать одновременно, перебивая друг друга.

– А вы знаете, что делается в городе?!

– А вы дольше пудрите людям мозги – еще не то будет!

– Народ у них темный! Да этот народ еще нас с вами поучить может!

– Вы что, погромов хотите?!

– Нет, это вы хотите, с вашей страусиной политикой!

Словом, кошмар. Вот тут как раз ведущая и обратилась к Юре, предварительно минут пять позвенев колокольчиком и с трудом добившись относительной тишины. Юрино выступление перестроило присутствующих на сентиментальный лад, и страсти немного поулеглись. Время передачи подошло к концу, к явному облегчению Лины Яковлевой, которая, несмотря на весь свой опыт руководства телебаталиями, выглядела немного растерянной. Министр культуры сказал напутственное слово о том, что наш долг – беречь российскую культуру, и передача закончилась.

На мой взгляд, телевпечатлений на сегодняшний день было более чем достаточно. Но сестра, уже вставая, машинально нажала на кнопку переключателя. По другой программе выступал маленький, толстый и грустный раввин.

– Не верьте провокаторам, – говорил он, – не верьте злобным наветам. Позор дела Бейлиса пал на головы тех, кто его затевал. Мы не совершаем ритуальных убийств. Эта ложь выгодна злым силам, которые хотят свалить на нас ответственность за все беды, которые происходят вокруг. На этой лжи можно нажиться, можно составить политический капитал... Не верьте!

«Надо же, и этот про злые силы!» – подумала я, вставая и следуя за сестрой, которая решительно направилась на кухню – там можно было курить. Для меня этот массированный просмотр телепередач имел по крайней мере один положительный эффект: Маринкиного карнавального настроения как не бывало. Она сделалась серьезной и сосредоточенной.

– Между прочим, – сказала я, – в твою замечательную «концепцию» не влезают кое-какие факты. Например, e-mail.

– Да, e-mail...– задумчиво согласилась сестра. – E-mail, честно говоря, вообще никуда не влезает... Ни в какие ворота... Понимаешь, очень трудно рассуждать, не имея никакой информации. Может, они там чего-то уже нарыли, но мы-то узнаем только то, что нам скажут по телевизору. Следствие по телевизору – такого в мировой криминалистике еще не бывало...

– А ты не можешь... через своих знакомых?..

– Нет-нет, Ириша, забудь. Не тот масштаб.

– Давай все-таки порассуждаем, – жалобно взмолилась я.

– Ну давай. Начнем хоть с этих, как их... с Алены и с Агнии. У обеих были к нему претензии. Но ты права – похоже, что они ушли одновременно...

– Но ведь могли вернуться.

– Могли. Как и ты...

– Дура!

– Ладно... Мог ли кто-нибудь из них налепить листовку? Сомневаюсь. Убийство из ревности с таким антуражем – это как-то уж очень не типично. Что касается Агнии, то у нее, как я понимаю, хватило бы денег нанять киллера-профессионала и не устраивать представлений. И вообще не влезать в это дело самой. Скорее всего, узнав об убийстве, они действительно сговорились покрывать друг дружку, чтоб их не впутали в это дело, если... если, конечно, все, что ты видела, не было спектаклем для одного зрителя, а именно – для тебя. Возможно, они заранее договорились обделать это дело на пару. Когда Никита выпускал свою бабу, их не было... Но это ничего не значит. Могли где-нибудь прятаться'... А в общем, все это совершенно не похоже на правду. Агния, повторяю, наверняка могла решить свои проблемы более легким путем. Кстати, ты не догадываешься, кто у него ночевал?

– Нет, я же тебе говорила. Скорее всего, кто-то из наших, я почти уверена, но кто именно – понятия не имею.

– Хорошо бы выяснить, Ирочка. Она может что-нибудь знать, могла, например, слышать, как он с кем-нибудь договаривался. Да мало ли что... Это как раз тот кусок информации, который мы могли бы добыть сами, понимаешь?

– Понимать-то я понимаю, –- ответила я. – Только как ты это себе представляешь? Мне что, подходить ко всем подряд или объявление дать?