По закону буквы

«…Оставалась у нас невыученной одна только самая последняя буква — «Я». И вот тут-то, на этой последней буковке мы вдруг с Иринушкой и споткнулись.

Я, как всегда, показал букву, дал ей как следует рассмотреть и сказал:

— А вот, Иринушка, буква «я».

Иринушка с удивлением на меня посмотрела и говорит:

— Ты?

— Почему «ты»? Что за «ты»? Я же сказал тебе: это буква «я».

— Я и говорю «ты».

— Да не я, а буква «я».

— Не ты, а буква «ты»?

— Ох, Иринушка, Иринушка! Наверное, мы с тобой немного переучились. Неужели ты в самом деле не понимаешь, что это не я, а что это буква так называется «я»?

— Нет, — говорит, — почему не понимаю? Я понимаю.

— Что ты понимаешь?

— Это не ты, а это буква так называется: «ты».

…Я выписал это из чудесного маленького рассказа Л. Пантелеева «Буква «ты». Он естественно вспомнился мне, как только у нас с вами осталась невыученной одна последняя буква — Я. Ведь это единственная буква нашей современной азбуки, которая по воле случая, а не сознательного намерения составителей этой азбуки сохранила подобие «предметного наименования». В кириллице была первая буква « аз», а в «гражданке» последняя — Я.

Положение, конечно, ничего общего не имеющее: там букве нарочито подобрали имя по акрофоническому принципу, чтобы она как раз и была первой буквой избранного слова. А тут сама передача в одном знаке йотированного « а» привела к совпадению названия знака со словом « йа» — « я».

Но это совпадение может убедить нас, что измышленный предками мнемонический приём названия букв был чреват опасностями. Как милая Иринушка растерялась, услышав из уст своего учителя, что букву зовут « я», так ребята XVI или XVIII века могли недоумевать по поводу совсем другого знака, почему-то именуемого «он». Это теперь нам, грамотным и привычным к отвлеченному мышлению, все трын-трава, а в торжественный момент, когда человеческий детеныш впервые должен постигнуть связь между звуком и его совершенно на него непохожим начертательным образом-знаком, узнать, что затем, сцепившись с другими такими же звукознаками, он может войти в состав слова и начать значить что-то, в этот трудный миг в жизни каждого любая лишняя психологическая извилина, дополнительный зигзаг, идущий не «прямо», а «наискось», не поможет, а только помешает. К счастью, педагоги поняли это уже давно.

Откуда «пошла есть» наша буква Я, я уже вам сообщил, а о её странных двойных связях и с древним «малым юсом», и с латинской буквой Rвам уже все известно… Теперь надо отдать должное «загруженности» нашей Я, буквы «на все руки», буквы-совместителя.

Все знают: в началах слов или внутри слов, но после гласных звуков, а также вслед за «разделителями» Ъи Ь Ячитается как « йа»: « йарко», « туйа», « бадьйа»…

Однако, поскольку Ав безударных слогах звучит совсем непохоже на обычное « а», то и Яв этих слогах приходится брать на себя функцию выражения совсем иного звука, пусть йотированного. В слове, встречающемся в этой книге едва ли не чаще других, мы слышим « йезык», хотя и пишем « язык». А в слове « заяц»? Вслушавшись, мы поймем, что тут Я выражает один из памятных нам редуцированных гласных, но поди скажи точно, как его изобразить — « зайец», « зайиц»?.. Туманно… Может быть, и просто « заяц».

Следуя за мягким согласным, буква Ячитается как « а». В подударных слогах это слышно ясно « бьака», « вьазко». А там, где ударение отсутствует? Там мы всё равно пишем Я, хотя выговариваем нечто весьма неопределенное — « утя-утя», « готовальня». Стоит-то тут « я», но, пожалуй, правильнее было бы на его место поставить какой-нибудь «паерок» — « ь» — « готовальнь».

Едва ли не в одном лишь случае буква-совместитель отказывается служить — если ей надлежит стоять после Жи Ш, Ч, Ц, Щ… «Структурная типология языков» покажет вам, что комбинаций «одна из этих букв плюс Я» русский язык не знает ни в иностранных словах, ни в говорах и диалектах и что для «графемы Жзапрещаются пары ЖШ, ЖЫ, ЖЯ…».

Между тем ведь согласные « ч» и « щ» — всегда мягкие. Значит, Ясамое бы место стоять после них. Так нет же — «чайка», «щавель», «щадить». Всюду на бумаге А, хотя на языке « я»…

Откровенно скажу — какие рациональные причины лежат в основе этого правила, я вам растолковать не возьмусь.