Победила бы нынешняя Россия в Великой Отечественной?

То есть как только В.И. Чуйков и штаб 62-й армии переправился бы на левый берег, очень не исключено, что туда немедленно рванули бы и командиры дивизий, а за ними и командиры полков, а Сталинград немедленно прекратил бы сопротивление. Ведь неспроста комдивы и комполков непрерывно и по пустякам названивали в штаб – им не терпелось: «Когда же он переправится!» Но Чуйков не уходил, и всем пришлось драться.

А вот как обстояло дело в Крыму. 8 мая немцы ударили по Крымскому фронту, и в несколько дней этого фронта не стало. И не стало прежде всего потому, что, бросив по своему обыкновению солдат, от немцев начали удирать полководцы Красной Армии. Участникам тех боёв это уже не казалось трусостью, такое поведение генералитета Красной Армии они уже считали откровенным предательством. Рубцов пишет:

«Полные трагизма картины нарисовала позднее в коллективном письме Верховному Главнокомандующему группа политработников 51, 47 и 44-й армий: отсутствие хоть какого-то организующего начала при отходе, быстро переросшем в паническое бегство, страшная давка на переправах, массовые жертвы. «Это все произошло благодаря предательскому командованию Крымского фронта, иначе считать нельзя», – заявляли доведенные до крайности авторы письма».

Мехлис же пытался сделать всё, что было в его силах, но что поделать с трусливым полководческим быдлом?

Рубцов сообщает:

«В 22 часа 14 мая, докладывал он, начальник особого отдела фронта комиссар госбезопасности 3-го ранга А.М. Беляков сообщил Военному совету, находившемуся на КП в аджимушкайских каменоломнях, об имеющемся у него указании Ставки ВГК немедленно эвакуировать членов Совета на Таманский полуостров. Когда же руководители прибыли в указанное Беляковым место – на пристань завода им. Войкова, «опросом контр-адмирала Фролова (старшего морского начальника в Керчи. – Ю.Р.) выявилось «недоразумение», весьма похожее на провокацию». Оказывается, Военный совет передислоцировался не на Тамань – противоположный берег Керченского пролива, а в Еникале. Дезинформация привела к тому, что переезд штаба фронта совершался в спешке, неорганизованно, в результате и без того слабое управление войсками было нарушено не менее чем на восемь часов».

За связь с войсками отвечают вышестоящие штабы, ни при каких передислокациях они не имеют права прекращать эту связь ни на минуту. А тут 8 часов без связи! То есть только услышав, что уже «можно», штабное быдло штаба фронта оборвало связь и рвануло на пристани, даже не уточнив, куда бежать надо… А что решили в армейских и дивизионных штабах, когда узнали, что штаб фронта уже не отвечает? Само собой – решили, что и им тоже «можно».

Судя по всему, оставались с солдатами, старались организовать их и вести хоть какие-нибудь бои, пытались что-то сделать, чтобы переправить с Крыма как можно больше людей, только комиссары да немногие генералы и командиры. Остальное генеральско-офицерское стадо рвануло к Керченскому проливу, чтобы удрать на Тамань либо сдавалось немцам в плен. Напомню хронологию: 8 мая немцы начали наступление, а 19 мая они полностью очистили Керченский полуостров от советских войск, убив и пленив 176 тыс. человек, уничтожив и захватив 3,5 тыс. орудий и миномётов, 347 танков, 400 самолётов.

Бег начал замкомандующего фронтом генерал Черевиченко – он оказался на Тамани ещё 13 мая, за ним помощник командующего генерал Крупников – 15 мая, фронтовое начальство – 17 мая. В ночь на 20-е последние солдаты увезли с собой представителя Ставки Верховного Главнокомандования Мехлиса.