Победители Первого альтернативного международного конкурса «Новое имя в фантастике». МТА II

– Боже, как тут красиво! Марк, ты лучший братик в мире!

«И почему меня зовут не Марк. Марк – хорошее имя» – Герт засунул руки в карманы. «Только, жаль, не моё».

– Боже, я потеряла крестик. Нехороший знак. Нет, нет, не надо, не ищи! Марк, ты поранился, Марк. Тут так темно. Я тебя не слышу. Что ты говоришь? Скоро прилив. Я тебя здесь не брошу. Приди в себя! Вода прибывает. Нам надо плыть, плыть, плыть! Где здесь проход. Ой, как больно. Надо кричать. Помогите, спасите хоть кто-нибудь!

Девушка на кушетке заметалась, крича чуть ли не во весь голос. Герт взял со стола графин с водой и добавил мягким баритоном: «Успокойтесь. Продолжайте описывать».

Девушка кричать почти перестала. Она всхлипывала, в речи было много непонятных слов. Герт даже не был уверен, что итальянских.

– Мы умрём, Марк. Здесь так холодно. И так темно. Согрей меня, брат. Пожалуйста. Ты дышишь? Дыши, дыши, – вот всё, что ему удалось разобрать.

«По-моему, пора» – пробормотал Г ерт и громко сказал: «Просыпайтесь. Время вернуться из воспоминаний в реальность».

Девушка не реагировала. Она лежала, чуть подрагивая – как бы от холода. И не произносила ни звука.

Герт решил выждать несколько минут. Хотя бы полторы. А уж потом вылить графин с водой ей на лицо – как полагалось по инструкции. Он прошёлся до окна и невольно залюбовался видом. Закатное солнце тонуло в бетонных крышах. Умирал день.

Герт кинул взгляд на часы. Прошло уже около трёх минут. Он обернулся.

– Меня съела рыба. И моллюски, – девушка сидела с раскрытыми глазами. Голос спокойный, а лицо белое.

Герт выронил графин.

– Скажите, вы в детстве были в Италии? – спросил он. Просто чтобы разрядить тишину.

– Я всю жизнь прожила здесь, в этом городе. И дальше пригорода никуда не выбиралась, – девушка отвечала медленно, неуверенно – будто только что научилась говорить.

– Я пойду, приберусь – Герт вышел.

Руки почти его не слушались – но осколки уже не блестели по полу всего кабинета, а дисциплинированно лежали под столом.

– Доктор, вы колдун. Злой колдун, – Анастасия всё никак не могла прийти в себя. Хотя тон голоса был почти спокоен, она продолжала раскачиваться из стороны в сторону и закрывала лицо руками.

– Да никакой я не колдун! Это наука, просто наука! – Герт повысил голос, сорвавшись почти до визга. И увидел не только растерянность и испуг, но и обиду на её красивом лице.

Девушка сжала губы, схватила сумочку и вышла. «Простите» – пробормотал Герт распахнутой двери.

* * *

«Почему я на неё так разозлился? Надо было догнать её и остановить, – Герт смывал с себя грязь в душевой кабине – Что это вообще было такое? Перевоплощения, прошлые жизни? Тьфу, ерунда. Может, какой-нибудь нечаянно запомнившийся в детстве фильм? Нет, такое вроде не показывают в кино».

«Надо обязательно ей позвонить. Выяснить, как дела и подбодрить. Но что я ей скажу? Извините, я разгадал вашу фобию – Вы не можете есть рыбу, потому что рыба уже однажды съела вас и вы воспринимаете её как продолжение своего тела. Тоже мне, Шерлок Холмс. Элементарно, Настя».

– Вместо того, чтобы хотя бы её поцеловать, ты вывел на поверхность её сознания воспоминание о том, как её съела морская живность. Нельзя сказать, что это было на редкость удачное свидание, – человек в зеркале был не слишком снисходителен к Герту.

Герт подумал об отпуске, о том, что нужно хотя бы спать. О том, что перевоплощения реальны. О том, что он так и не перезвонил кудрявой, шокированной Анастасии. И навряд ли соберётся. Но что-то другое – ещё – мешало ему заснуть.

«А может, попробовать? Чем чёрт не шутит» – раздумывал он, уже диктуя слова на диктофон.

– Сейчас ты абсолютно расслабишься и позволишь подсознанию показать тебе, почему ты не переносишь первые блюда, – бубнил Герт из прошлого себе в наушниках.

«Я не спал уже больше суток, – подумал Герт, – но это не должно помешать».

Герт не ошибся. Он нырнул в воспоминания, как в воду.

* * *

…Грязный, некрашеный деревянный пол. Руки и ноги связаны. Верёвками. Над ним высился надменный инквизитор Марк – такой молодой, такой успешный. После казни твоя карьера пойдёт вверх, инквизитор.

Ау всё ещё надеялся, что его не казнят.

– Ты признаешь свою вину, колдун? – стройная фигура Марка склонилась к его грязному, изуродованному телу.

– Я не колдун, а знахарь. Я люблю своё дело. Просто хорошо его делаю.

Марк отвернулся и сделал знак рукой. Его понесли.

Ворчала толпа. О нет, это не просто костёр – это чан! Он был связан и ничего не мог сделать. Он мог только дрожать. Дрожал, когда ему зачитывали обвинение – куча громких, выспренних, извращённых фраз. Дрожал – когда его приподнимали над котлом. Успел лишь порадоваться – это будет недолго, они решили сварить его в уже кипящей воде.

Потом была только боль. И чернота.