Победы, которых не было

Сразу после начала боевых действий Северо-Западный фронт получил подкрепление в виде располагавшихся до войны на территории Прибалтийского особого военного округа войск НКВД и пограничных частей (тоже числившихся по ведомству Л. П. Берия), общим количеством не менее 15 тысяч человек. Кроме того, в бой были брошены курсанты Рижского военного училища, Либавского училища ПВО ВМФ, различные добровольческие формирования — литовские, латышские, эстонские истребительные отряды и рабочие батальоны. Это еще несколько тысяч человек, по большей части погибших в те страшные дни июня — июля 1941 года. Трудно поверить, но этим людям историки Министерства обороны совсем отказывают в праве на память, не учитывая ни среди живых, ни среди мертвых, на том основании, что их официально никогда не зачисляли в состав фронтовых соединений. Вот такой патриотизм. На словах громкая трескотня о величии родины, а в реальности тем, кто отдал жизнь за эту самую родину, не уделено даже строчки в примечаниях.

К концу июня из тыловых районов страны прибыли резервы: 21-й механизированный корпус (42-я и 46-я танковые дивизии, 185 моторизованная дивизия, 11-й мотоциклетный полк), 1-й механизированный корпус (3-я танковая дивизия, 163-я моторизованная дивизия, 5-й мотоциклетный полк), 41-й стрелковый корпус (111-я, 118-я и 235-я стрелковые дивизии), отдельная 234-я стрелковая дивизия. Эти соединения тоже уже в большинстве своем получили пополнение людьми, их суммарная численность вряд ли значительно отличалась от штатной и, скорее всего, достигала цифры в 100 тысяч человек[318].

Также с конца июня к операции по обороне Прибалтики подключились и войска Северного фронта (образованного из бывшего Ленинградского военного округа). Из состава этого объединения были полностью задействованы три отдельных авиационных дивизии: 2-я смешанная, 39-я, 41-я бомбардировочные и большая часть 5-й смешанной авиадивизии[319]. Плюс находившийся в оперативном подчинении командующего ВВС Северного фронта 1-й авиационный корпус дальнего действия (40-я и 51-я дальнебомбардировочные дивизии)[320]. В начале июля, когда немцы прорвались к так называемой «старой» границе с Прибалтикой, в бой вступили и сухопутные части — гарнизоны укрепленных районов — Старо-Псковского, Ново-Псковского, Островского[321]. Все это в сумме дает еще несколько десятков тысяч Человек. Конечно, в масштабах сражения их потери были не так велики, как утраты Северо-Западного фронта. Но «Гриф секретности» ведь претендует на максимальную тщательность подсчетов, указывая в таблицах не примерные числа, а конкретные цифры убитых и раненых с точностью до одного человека. Поэтому особое удивление вызывает тот факт, что об участии в обороне Прибалтики, а значит и о потерях соединений Северного фронта Кривошеев с подчиненными вообще ничего не пишут! (Еще один красноречивый штрих к вопросу об исследовательской честности и истинном патриотизме.)

Аналогичным образом «исследованы» и потери Краснознаменного Балтийского флота, определенные в 1278 человек. Это очередная ложь. Только потери Либавской военно-морской базы превышают указанное число втрое! В Либаве на 22 июня 1941 года находилось около 4 тысяч моряков гарнизона[322]. Из них уцелело и сумело вырваться из окружения не более 2–3 сотен[323]. Несли потери и другие береговые формирования флота, разбросанные по всему побережью Прибалтики. Это происходило при бомбежках с воздуха и в столкновениях с неприятелем на суше[324]. Еще примерно 500 офицеров и матросов погибли и получили ранения на боевых кораблях, потопленных или поврежденных противником. Несли потери и флотские ВВС. Только за один день 30 июня всего три полка (1-й минно-торпедный, 57-й и 73-й бомбардировочные), составлявшие лишь около четверти от общего количества авиации балтийцев, недосчитались 86 летчиков[325]. А ведь напряженные бои длились две с половиной недели. Если суммировать эти далеко не полные фрагменты, то получится, что «Гриф секретности» преуменьшает потери моряков при обороне Прибалтики не менее чем в четыре раза!

Но вернемся опять к Северо-Западному фронту и попробуем прикинуть его потери. К 22 июня он располагал, согласно утверждению Кривошеева & К°, 440 тысячами солдат. Не менее 100 тысяч было получено потом в виде резервов. Если опять поверить кривошеевским сведениям, что на 10 июля 1941 года фронт насчитывал 272 тысячи военнослужащих, то потери должны были составить около 270 тысяч человек, или втрое больше, чем «объективно обобщили» генералы! Если же вспомнить про людей, находившихся в войсках на «Больших учебных сборах» и официально зачисленных в штаты фронтовых соединений уже после начала войны, то недоучет окажется еще большим[326].