Победы, которых не было

Глядя на карту, очень трудно понять, каким все-таки образом советским стратегам удалось проиграть Керченскую битву. Крымский фронт состоял из трех армий (44-й, 47-й, 51-й), оборонявших Керченский полуостров по Ак-Монайскому перешейку, ширина которого составляет около 20 километров (то есть всего по 7 километров на армию!). С флангов его не обойти — кругом море. Любой корабль там советский. За передним краем, на всю почти 100-километровую длину полуострова, оборонительные рубежи. Но главное — соотношение сил — просто убийственное для Манштейна. 296 тысяч обороняющихся красноармейцев, к которым надо добавить неизвестную пока численность флотских соединений, оказывавших поддержку с моря, — противостояли 150 тысячам наступавших немцев и румын[365]. Прочие соотношения: 498 советских танков против 180 гитлеровских, 4668 орудий против 2470, 574 самолета против 400[366].

Тем не менее, уже в первый день боев управление советскими войсками было потеряно. После чего все три армии Крымского фронта, бросая технику и тяжелое вооружение, побежали к Керченскому проливу. Благо он неширок, переправиться на восточный берег успело примерно от 100 до 120 тысяч человек во главе с командованием. 18 мая Манштейн подавил последние крупные очаги сопротивления. Немцы захватили 170 тысяч пленных, а также богатые трофеи — 1133 пушки, 258 танков, 323 самолета. При собственных утратах всего в 7500 человек[367].

В «Грифе секретности» (стр. 225) признается потеря 176 566 военнослужащих. «Военно-исторический журнал» № 8 за 1992 год (стр. 41) добавляет к ним 4646 орудий, 496 танков, 417 самолетов, 10400 автомашин, 860 тракторов и многозначительное «и т. д.». Почему-то думается, что это «еще не вечер» и годиков так через десять — пятнадцать мы узнаем новую — «уточненную по ранее неизвестным документам» статистику.

В данной связи очень интересно отследить, как правдолюбивые историки нашего отечества в течение предыдущих тридцати лет описывали керченский позор. В 6-томнике «История Великой Отечественной войны Советского Союза» соответствующая глава (2-й том, стр. 404–406) начинается с суровой фразы: «На Керченском полуострове к весне 1942 года положение советских войск было очень тяжелым». И далее в той же самой тональности. О соотношении сил понятное дело ничего не сообщается. О потерях тоже. А паническое бегство Красной Армии на Кавказский берег названо деликатно — «отход».

В 12-томной «Истории Второй мировой войны» тоже все изложено с предельной честностью (5-й том, стр. 122–126). Исходная ситуация характеризуется предложением: «К началу весенних сражений весьма сложной была оперативная обстановка на Керченском полуострове…». Потом можно прочитать про «отражение атак превосходящих сил врага». Правда на сей раз в завершение появляется информация о потерях. Естественно в высшей степени объективная — «Крымский фронт в течение мая потерял десятки тысяч человек, свыше 3400 орудий и минометов, около 350 танков и 400 самолетов». Затем даже присутствует некоторая критика руководства в лице дежурного подлеца и всепроникающего врага советского генералитета — Л. 3. Мехлиса[368].

Трудно отказать себе в удовольствии заглянуть и в 8-томную «Советскую военную энциклопедию» (изданную в 1976–1980 годах), которая по сей день рекомендуется курсантам военных училищ в качестве одного из основных вспомогательных пособий. Там в статьях, освещающих боевой путь 44-й, 47-й и 51-й армий, о мае 42-го повествуется спартански лаконично: «отражали наступление численно превосходящих сил противника» (6-й том, стр. 654, 7-й том, стр. 449, 451). Впрочем, вся история Великой Отечественной войны у нас написана именно в таком ключе.

Вернемся опять к реставрации событий конца весны — начала лета 1942 года. После керченского «бенефиса» Манштейн не теряя времени перегруппировал силы и 7 июня начал штурм Севастополя. Гарнизон крепости насчитывал более 130 тысяч человек, 1524 орудия и миномета среднего и крупного калибра (и свыше 600 небольших 50-мм минометов), 38 танков, 115 самолетов. Немцы и румыны имели некоторое преимущество в людях и крупных артиллерийских стволах, а в авиации — подавляющее превосходство[369]. Однако сильно укрепленные за минувшие полгода осады оборонительные позиции главной базы Черноморского флота оставляли советским войскам реальные шансы на то, чтобы удержать город. Во всяком случае, два предыдущих штурма были отбиты. Правда, немцы тогда не предпринимали попыток блокады с моря.