Побоище князя Игоря

...Наблюдая, как смерды разгребают огромное пепелище на месте княжеского терема, Вышеслав одновременно беседовал с мастеровыми, приехавшими из Чернигова по повелению Святослава Всеволодовича возводить в Путивле новый терем. Святослав даже заплатил строителям вперёд из своей мошны.

Работы продвигались медленно, так как рабочих рук не хватало. Недавно закончилась жатва, а надо было озимые засеять, да и смердам самим успеть до зимы отстроиться: в иных деревнях все избы сожжены половцами, в иных — половина.

Внезапно на двор, заваленный чёрными обугленными брёвнами, въехал всадник в малиновой шапке и красном плаще. Ярким одеянием он сразу привлёк внимание Вышеслава, а когда наездник спешился, воевода и вовсе от изумления открыл рот.

— Ян, ты ли это? — воскликнул Вышеслав. — Да откель же ты, родной, взялся?

   — Бежал из плена, Вышеслав Бренкович, — широко улыбаясь, ответил юноша.

   — Да ну?!

   — Ей-богу! И князь со мной.

   — Что?! — Вышеслав боялся поверить своим ушам. — Игорь тоже бежал?

   — Тоже, — кивнул Ян. — И Тороп бежал, конюх княжеский. Помнишь его?

   — Где же теперь Игорь? — Вышеслав нетерпеливо схватил Яна за рукав.

   — В Новгороде-Северском, — ответил тот. — Князь послал меня за супругой своей и за тобой, воевода. Омеля Оверьяныч рассказал князю, что ты жив-здоров. Так что собирайся в путь!

Сборы Вышеслава были недолги. Своего у него было лишь сапоги и оружие. С одёжкой добротной Епифания помогла, приодела из мужниного платья. Коня тысяцкий Борис дал.

Недолго собиралась и Ефросинья.

Кроме гонца Игорь прислал в Путивль лёгкий возок для Ефросиньи и пятерых дружинников для сопровождения.

В тот же день выступили в путь. В городке Глухове устроили ночёвку. Там стояла сотня киевских дружинников, оставленная Святославом на случай нового вторжения степняков. От сотника Вышеслав узнал; что киевский князь оставил сильные отряды воинов также в Рыльске и Курске.

Такая забота об Игоревой вотчине тронула не только Вышеслава, но и Ефросинью.

Был вечер, когда возок и сопровождавшие его всадники добрались наконец до Новгорода-Северского. Княжеский замок на горе был облит розовато-красным светом далёкого заката и казался чертогом сказочного волшебника.

Вышеслав нетерпеливо погнал коня вперёд по извилистым узким улицам, расположенным на склоне обширного холма. Редкие прохожие жались к заборам, шарахаясь от всадника, нещадно погонявшего своего скакуна.

Вот и ворота крепости, тёмные, будто зев пещеры. Стража сурово наклонила копья.

   — Куда прёшь! — раздался окрик.

   — Из Путивля! Грамота князю Игорю! — выкрикнул Вышеслав, проезжая в детинец.

На теремном дворе к Вышеславу подбежали челядинцы принять коня. Подошли ещё какие-то люди, среди которых Вышеслав узнал богатыря Омелю.

   — Тебя и не узнать, друже! — воскликнул Вышеслав, тормоша Омелю за плечи. — Вырядился, как истый боярин!

   — Так я теперь гридничий как-никак, — ухмыльнулся Омеля. — Князь мне даже невесту прочит из именитой семьи. Не одному тебе боярствовать.

Правда, в зазнайстве добряка Омели было больше шутливости, чем спеси.

Подбежавшие стражи указали на Вышеслава:

   — Вот ломится напропалую! Молвит, что из Путивля к князю.

— Знаю, — важно кивнул Омеля. — Князь давно его поджидает. — Он подтолкнул Вышеслава к теремному крыльцу: — Иди! Игорь тебя ждёт не дождётся!

В теремных покоях всё так же стоял запах хлебного кваса, свечного воска и старинных ковров, висевших на стенах. И царил полумрак в любое время суток. Вышеславу показалось, что он не был здесь целую вечность и столько же времени не видел Игоря. Каким он стал, пройдя через поражение?

Молоденький отрок проводил Вышеслава до дверей, за которыми находился князь.

Вышеслав вошёл в светлицу с бьющимся сердцем. У окна, склонившись над книгой, сидел на скамье человек, поднявший голову, едва Вышеслав переступил порог. Черты юного лица и одеяние выдавали в нём половца. Вышеслав не мог вспомнить, где он видел это лицо, эти знакомые глаза.

Из-за печи вышел Игорь и, раскрыв объятия, шагнул к Вышеславу:

   — Друг мой! Вот мы и свиделись!

Вышеслав ничего не мог вымолвить от волнения.

Не сдерживая слёз, он бросился к Игорю.

После объятий и поцелуев друзья присели к столу, на котором лежали книги.

Лучи вечернего солнца, пробиваясь сквозь разноцветные стёкла окон, придавали всем предметам в комнате необычную окраску. Это соответствовало приподнятому настроению Игоря и Вышеслава.

   — А это крестник мой, сын Узура. — Игорь кивнул на юного половца. — Узнаешь?

   — С трудом, — улыбнулся Вышеслав.

   — Ещё бы! — засмеялся Игорь. — Сколько лет-то минуло с последней вашей встречи. Лавру теперь двадцать один год. Каков молодец стал, а!

Польщённый Лавр смущённо улыбнулся и вновь склонился над книгой. Обученный русской и греческой грамоте, он соскучился в кочевье по книгам.

   — Думаешь, кто бежать мне помог? — подмигнув Игорь Вышеславу. — Лавр и Узур. Не Господу, а им двоим я своим спасением обязан.

Игорь стал рассказывать другу, как он и его спутники одиннадцать дней пробирались через степи на Русь. Где им приходилось ночевать, чем питаться...