Побоище князя Игоря

«Зачем Фрося позвала меня сюда?» — недоумевал Вышеслав.

Он с порога поприветствовал княгиню, как приветствовал всегда.

После той памятной встречи на стене в Путивле между бывшими возлюбленными установились обычные дружеские отношения, в которых не было и намёка на прошлое, даже когда они оставались одни.

Их любовные отношения были погребены вместе с мёртвым младенцем — так они решили оба.

Ефросинья сидела у стола за раскрытой книгой, но сразу встала, увидев Вышеслава. С милой улыбкой она ответила на его приветствие и поманила к себе.

   — Почему Игорь так внезапно уехал в Ольжичи? — спросил Вышеслав, подойдя.

   — Уехал, и ладно, — промолвила Ефросинья с той же милой улыбкой, кладя свои полные руки Вышеславу на плечи.

При этом лёгкое тонкое покрывало соскользнуло с её головы, открыв корону пышных тёмно-русых, слегка вьющихся волос. Эти густые мягкие волосы всегда восхищали Вышеслава, и он уже хотел, как когда-то, прижаться к ним губами и вдохнуть их тёплый, ни с чем не сравнимый аромат.

Но в этот миг Ефросинья проговорила с лёгкой укоризной:

   — Как ты невнимателен ко мне, Вышеслав.

И она выразительно указала глазами на свою обнажённую левую руку, покоившуюся на его плече.

Вышеслав увидел на молочно-белой женской руке с внутренней стороны плеча надпись чёрной тушью по-гречески. Хотя буквы были слегка смазаны, он без труда разобрал написанное.

«Осторожно! Мы не одни!» — гласила надпись.

Взгляд Вышеслава встретился с глазами Ефросиньи. У него в глазах был вопрос, на который женский взор немедленно дал ответ: «Да, здесь Игорь!»

   — Ну, смелее, Вышеслав, — громче проговорила Ефросинья. — Игорь далеко, это такая удача. Никто нам не помешает...

Теперь Вышеслав знал, как себя вести.

Он отстранил руки Ефросиньи и отступил назад, пробормотав:

   — Странно мне слышать такое из твоих уст княгиня, не узнаю я тебя!

   — Вот как? — Ефросинья склонила голову набок, обняв руками себя за плечи.

В её позе была смесь разочарования и стыдливости.

   — По-твоему, Вышеслав, со мной приятно лишь латинские книги переводить? Ни для чего другого я не годна? — В голосе Ефросиньи прозвучали нотки уязвлённого самолюбия. — Стало быть, не приятна я тебе как женщина?

   — Княгиня, позволь мне удалиться, — произнёс Вышеслав, прижав руку к груди. — Время позднее...

   — Постой! Куда тебе спешить? — властно сказала Ефросинья. — Иль тебя кто-то дожидается на ложе?

   — Не пристало мне любоваться тем, что князю моему предназначено, — отступая к двери, вымолвил Вышеслав.

   — Да князь ничего не узнает, глупец. — Ефросинья сделала шаг вслед за Вышеславом. — Не уходи! Я велю тебе остаться!

Вышеслав вышел, затворив за собой дверь так, чтобы та не стукнула громко.

Ефросинья опустилась на стул, уронив руки на колени.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем Игорь выбрался из своего укрытия за печью, отряхивая с себя пыль и паутину.

Ефросинья взглянула на мужа снизу вверх и виновато промолвила:

   — Удерживать его силой ты мне не велел.

Игорь с довольной улыбкой погладил супругу по волосам.

Он был рад тому, что увидел. Его вдруг осенило: ведь Фрося могла оказывать Вышеславу знаки внимания и тешить себя надеждами на взаимность. Скорее всего так и было, покуда Игорь развлекался с другими женщинами. Только Вышеслав не поддался искушению. И своими мечтами жена наверняка делилась с подругой, называя Вышеслава «своим» возлюбленным.

Всё это пронеслось у Игоря в голове.

   — Ты была неподражаема, Фрося, — целуя жену, сказал он. — На месте Вышеслава я, пожалуй, не устоял бы.

   — Имей в виду, голубь мой, коль ты опять потянешься к Алёне, я займусь Вышеславом всерьёз, — пригрозила Ефросинья. — И добьюсь своего!

   — Не выйдет, милая, — засмеялся Игорь. — Вышеслав поедет обратно в Путивль воеводой. Люди тамошние просят меня об этом.

* * *

За Вышеслава действительно просили и бояре путивльские, и простые горожане. Запомнился он людям своей храбростью и справедливостью.

Игорь отправил друга в Путивль.

Терем княжеский в Путивле был ещё не достроен, поэтому Вышеслава с радостью принял в своём доме Борис Ясновитич.

Дел предстояло много. На первом месте был сбор денег и драгоценностей для выкупа из полона ратников путивльских. Этим занимался тысяцкий Борис, которого Игорь утвердил на это место. Помимо этого на заботах молодого тысяцкого было обучение войска, воинов в котором, как и прежде, было немного.

   — Коль по весне поганые опять навалятся, не ведаю, как отбиваться будем, — честно признался Борис Вышеславу.

   — В Глухове и Рыльске киевляне стоят, они помогут, — ободряюще сказал Вышеслав. — Опять же, Игорь в дружину к себе набирает людей охочих. Думаю, к весне будет у него войско.

Встретился Вышеслав и с боярыней Епифанией:

Та стала жаловаться ему на своё несчастье: