Побоище князя Игоря

Как выяснилось, Всеволод не зря укрыл Вышеслава с Изольдой в ханском шатре, который со всем содержимым по неписаному закону войны считался княжеской добычей.

   — Не хочу, чтоб наши дружинники их опознали, — сказал он Игорю. — Ежели ненароком кто-нибудь из них проболтается и дойдёт это до Олега, сам знаешь что будет.

Игорь понимающе кивнул.

В беседе с Вышеславом Игорь попытался убедить его вернуть Изольду Олегу, дабы избежать смертельной опасности.

   — Олег головы твоей ищет, — предупредил друга Игорь.

Но Вышеслав отказался последовать совету Игоря, признавшись, что любит Изольду. А она любит его.

   — Не можем мы жить друг без друга!

Невесёлый то был разговор.

Нелегко было Вышеславу расставаться с Игорем, — кто ведает, на какой срок! — а Игорю и того труднее. И хотел бы Игорь возненавидеть Изольду за то, что «на отнимает у него лучшего друга, да не мог, видя, какой нежностью светятся глаза фряженки, когда она глядит на Вышеслава.

Сидели, рядили, что делать и как быть.

Наконец Игорь предложил Вышеславу поискать спасения в Залесской Руси.

   — В Днепровской Руси соглядатаи Олега рано или поздно вас сыщут, — сказал он. — Во Владимире-Залесском[70] ныне княжит Михаил Юрьевич, брат покойного Андрея Боголюбского. А в Переяславле-Залесском княжит другой Андреев брат — Всеволод Юрьевич. Так ты поезжай ко Всеволоду. Передашь ему грамотку от меня, и он приютит вас с Изольдой.

   — Где же ты дружбу свёл со Всеволодом Юрьевичем? — удивился Вышеслав.

   — Под Вышгородом, — ответил Игорь. — Мы с ним вместе к Киеву пробивались. Ему доверять можно.

Глава одиннадцатаяХАН КОНЧАК

Курган возвышался над рекой Тор и был виден издалека.

На вершине кургана стояло каменное изваяние, раскрашенное яркими красками.

В прямостоящей статуе с первого взгляда угадывались мужские черты. Это был воин с низкими покатыми плечами и большой головой в плоском шлеме. Резец ваятеля явственно обозначил бляхи панциря на груди истукана и кольчужную сетку, ниспадавшую со шлема на плечи. В руках статуи, соединённых на уровне живота, находилась большая чаша, внешне напоминавшая ступу. Каменное лицо с низкими бровями и коротким прямым носом выглядело довольно мрачно. Его красили лишь пышные усы с загнутыми кверху кончиками.

В нескольких шагах от статуи в густом разнотравье виднелись остатки каменных стен, потемневшие от времени. Да и на самом изваянии дожди смыли местами краску, являя взору желтовато-серую поверхность туфа.

Кончак, медленно взбиравшийся наверх по крутому склону кургана, оглянулся на своих конных телохранителей, оставшихся внизу. Не мало ли он взял с собой людей? До становища далеко, а его недруги осмелели, узнав о поражении Кончакова войска. Но, с другой стороны, не сотню же воинов с собой брать, отправляясь пообщаться с духами предков. Приближённые Кончака, его сыновья и жёны могут подумать, будто их повелитель объят страхом.

Поэтому хан взял с собой всего десяток чауширов[71], зато самых лучших. Лучших из оставшихся у него после злополучной битвы с русичами под Коснятином.

Честолюбие Кончака было уязвлено, горечь переполняла сердце. Немало преданных беев потерял он в сражении. Хан знал, сколь мало порой стоит даже ханская жизнь, и потому неизмеримо высоко ценил верность окружающих его людей.

Одолев наконец крутой склон, Кончак распрями?! широкие плечи и поднял глаза на каменного истукана, устремившего свой равнодушный взор куда-то за реку, вдаль. Статуя являла собой деда Кончака, хана Шарукана. А курган был его могилой.

Ступая мягкими, без каблуков сапогами по, обломкам жертвенных стрел, Кончак приблизился к статуе и, опустившись на колени, коснулся лбом колючей сухой травы.

«Клянусь небом и солнцем, землёй и водой, я пришёл к тебе с чистыми помыслами и по добро воле, — мысленно промолвил хан, не разгибая спины. — К тебе, заступнику моего рода, я обращаюсь...»

Кончак просил духа-предка подсказать ему в сновидении либо знамением, как сломить враждебность родов Токсобичей и Улашевичей: изгнать их с насиженных мест иль найти возможность как-то примириться с ними.

Во времена Шарукана род Ясеня владел всеми землями по берегам Тора и Северского Донца. Это был могучий многочисленный род, гордый своими победами над торками и печенегами. Соседние колена половцев предпочитали дружить с родом Ясена и охотно отдавали своих дочерей в жёны бекам и беям из этого славного рода. Военная удача привлекала к сынам Ясеня немало удальцов из ближних и дальних половецких кочевий. Особенно много стекалось их в отряды Шарукана и его брата Сугра во время набегов на Русь.

Русские города всегда славились богатством. Там живут ремесленники, изготовляющие красивые и полезные вещи. В городах останавливаются чужеземные торговцы с товарами. В боярских и княжеских хоромах можно доверху набить перемётные сумы златом-серебром, обогатиться связками ценных мехов. А сколь красивы белокожие жёны и дочери русичей! На рабских рынках в Суроже и Тмутаракани это самый дорогостоящий товар.