Почем фут под килем? (сборник)

Мало того, что центральная клумба первой привлекала внимание, она еще и была метра на три длиннее и чуть шире остальных. «А у меня людей свободных раз-два и обчелся!» Хотя, какая во всем этом была разница? Тридцать колышков, двадцать, или, даже, десять? Не было шансов и на один!

«Аутодафе состоится сегодня в 19–00 по гаджиевскому времени при любой погоде!»

Едва Гришин на шаг приблизился к своей казарме, как испачканная снаружи краской входная дверь с намертво приклеенным листком бумаги с корявой надписью «Ремонт» широко распахнулась.

«Наверно, в окно высматривал». – Подумал он о Лизенко.

Действительно, в шаге от порога застыл старшина первой статьи.

– Смирно!!!

– Ты что, Федор, опупел? Чего разорался?

– По уставу положено: при входе командира в расположение части…

– Та-а-ак, здесь-то что случилось, пока меня не было? Или, может, в каюте уже Министр обороны дожидается, а? Тогда командовать мне не положено.

– Происшествий не случилось, товарищ капитан-лейтенант! Это там у вас в дивизии…

– Что это «у нас в дивизии»? Я сам, вроде, только что оттуда.

– Так… – Лизенко чуть замялся, – газоны наши в зоне срочно, говорят, красить надо и штакетником огораживать.

Нет, Анатолий, конечно, знал о скорости распространения слухов в матросской среде, но чтобы так быстро… Ведь он шел прямиком с доклада, никуда не заворачивая, а старшина не покидал запертой казармы.

– Снова земеля? – Догадался Гришин.

– Ну. – Подтвердил старшина. – По телефону же. Давно.

Офицер покивал:

– Оперативно. – Неожиданно в голову пришла интересная мысль. – Послушай-ка, Федя, а, может, ты знаешь, кто это бегал по зоне, словно черепашка-ниндзя и через Командующего, как через «козла», сигал?

Звук, который издал Лизенко, был похож на презрительное фырканье Кота-бегемота:

– Тоже мне, загадка! Я с этим Димоном полгода в североморской учебке парился.

Сдвинув на затылок фуражку, Гришин плюхнулся на стоящий рядом с тумбочкой дневального табурет.

– ???

– Так мы одного призыва. Только Димон уже через год согласился остаться на сверхсрочную, отучился в школе мичманов и недавно снова сюда к нам вернулся. Не повезло ему, правда: места связистов на всех лодках заняты оказались. Вот его и определили пока на склад. Но, зато, хоть поселили в городской общаге. – Старшина первой статьи замялся, но потом, взглянув исподлобья на своего ошалевшего командира, продолжил. – Я ведь даже это… в гости к нему ходил! Еще до автономки, в увольнении. – Быстро уточнил он.

Ну, положим, как Федор Лизенко ходил в гости к своему старому корешу, Гришин представлял значительно точнее, чем это выглядело в изложении старшины. Скорее всего, не только до автономки, а еще и после. И, конечно же, ни в каком не в увольнении: матросов, вообще, не отпускали в городок в одиночном порядке, разве что, строем, на какие-нибудь официальные мероприятия в ДОФе.

А Федор, наверняка, слинял в самоволку. Причем, прихватив «сэкономленное» на техническом обслуживании, шило. Это уж точно!

– Что-что? – Переспросил Анатолий: задумавшись, он не расслышал последней фразы подчиненного.

– Я говорю, что Димон ни в какой городок не побежал. Он сейчас на своем складе зашхерился, рядом со свинофермой.

Да-да, Гришин припомнил, что там, за комбинатом питания, вплотную к прибрежным сопкам, притулились несколько разномастных складских помещений, включая большой продовольственный лабаз под гофрированной крышей. Это было в противоположной от жилого городка стороне. «Сумел след запутать! Там его точно никто не ищет. По крайней мере, пока». Хотя, скорее всего, у молодого мичмана это получилось спонтанно.

– А ты-то откуда это знаешь?! – Искренне поинтересовался капитан-лейтенант. – Ведь и пары часов не прошло.

По неуверенному молчанию старшины Толя понял, что в душе того борются два чувства: скорее всего, это нежелание подставить кого-то из своих сослуживцев и естественное стремление показать собственную значимость и авторитет. Ждать пришлось недолго: победил авторитет.

– Наши салаги с камбузного наряда машину на продскладе разгружали. Вот Фикса и засек, как Димон в свой гадюшник пролетел. Как ужаленный!

Да, мало времена меняются: всегда люди со вставным зубом получали клички Фиксатый, Фикса. А «золотой» искусственный зуб ярко сиял во рту старшего матроса Али Алиева.

– Ну, он мне и стуканул сразу.

От продсклада до казарм было минут 10 ходьбы.

– Так что, твой Димон на продскладе служит?

– Не-а. Там, дальше такой деревянный сарай. Это тыловое боцманское заведование. Ну, там лопаты-мётла-щетки всякие, краска есть, шкертов километров десять…

Гришин не мог припомнить эту сараюшку, видно совсем на спуске к соседней маленькой бухточке затаилась, но Лизенко можно было верить.

– Товарищ капитан-лейтенант, Вы только это… ну… не закладывайте, а? Кореш, все-таки.