Почем фут под килем? (сборник)

На лодках, ПРЗ, на каких-нибудь Богом забытых технических складах, поднапрягшись, можно было отыскать какие-то железные болванки, способные исполнить роль прутьев металлической ограды. Прошерстив полосу прибоя и склоны близлежащих сопок, можно набрать как раз ту кучу полуистлевшего «корявого дубья», о котором упомянул комдив. Но отыскать относительно ровное деревце соответствующей толщины, из которого можно было бы изготовить кустарным способом элементарный круглый колышек, сантиметров пяти в диаметре и длиной около полуметра, было задачей совершенно фантастической, подходящей, разве что, для Ивана-дурачка из русских народных сказок: «…а принеси-ка ты мне, Ваня, к утру яблочек молодильных да водицы живой!»

Не росло здесь, на суровом побережье Баренца, такое. НЕ РО-СЛО! Как пальмы и баобабы, как манго и грейпфруты, как крокодилы и фейхоа. В прозрачные воды здесь спускались голые каменные скалы, лишь местами поросшие жестким ягельным мхом. Правда, чуть южнее, уже через километр-другой, появлялись стелящиеся по камням кустарники, толщиной с карандаш. Еще дальше – корявые невысокие деревца, и лишь потом… Может, за день, на машине, со взводом бойцов…

Но, где она, эта машина? Где взвод? А, главное, какой день?! Впереди оставалось… так… 3 часа и еще 6 минут. Потому, что ровно в 19–00 Командующий флотилией отправится домой на очередной прием пищи уже известным маршрутом, имея определенную пламенную цель: проверить безусловную точность выполнения ЕГО личного приказа.

– Вижу, что меня поняли все. – Прогудел комдив. – И поняли правильно. Поэтому, не стану отнимать более ваше драгоценное время. Тут начштаба прикинул кое-что, исходя из наличности, так сказать, и возможностей. – Он взял из рук капитана 1 ранга несколько форматных листов бумаги с какими-то списками, схемами и рисунками. – В общем… я согласен. – Адмирал поднял листки над головой. – Прошу считать это уже моим приказом. Удачи!

Едва закрылась дверь за командиром дивизии, бразды правления взял в свои энергичные руки начальник штаба:

– Юрий Петрович приказал вас не задерживать. Поэтому, говорю один раз, и для особо… одаренных повторять не буду. Свои идиотские вопросы и безмозглые предложения тоже можете засунуть себе в жопу! Значит, мы имеем девять газонов вдоль стратегической трассы в зоне строгого режима. Откидываем два. Первый находится на территории, прилегающей к ПРЗ – плавучий ремонтный завод – им его и отрабатывать. Второй – напротив стацпричала. За него испокон века отвечали ракетчики. Итого, остается великолепная семерка этих… долбаных клумб! И 14 «живых» экипажей в нашей дивизии. Шучу, конечно, какая тут «живость»? Сборище беременных каракатиц, не имеющих никакого представления о боеготовности, не способных самостоятельно отыскать даже дырку в собственной…

– Владимир Павлович! – Это впервые за все время совещания подал голос сидящий сбоку командирского стола начальник политотдела. – Вы бы…

– Норе! В собственной норе, так понятно? Ну, и мать… – Махнул рукой начальник штаба. – Продолжаю! Из 14… экипажей один грузит торпедный боезапас, еще два сидят на введенных реакторах, причем, один ночью отчаливает, четвертый сейчас на стрельбище сдает контрольные нормативы комиссии из Главного штаба. Значит, десять. Мы, – он переглянулся с начПО, – понимаем, что больше 5–7 человек от каждого невозможно выделить. Поэтому, – капитан 1 ранга порылся в своей объемистой папке, выудил на свет еще с десяток листов бумаги и протянул их офицерам, – девять командиров возьмите эти списки. Там указано, кому на какой газон сколько человек выделить. Получается по клумбе на полтора экипажа. И не обсуждать! – Он снова коротко глянул в сторону начПО и резко закончил, – а это уже мой приказ. Ясно? Или кому-то недостаточно, а?!

Достаточно, даже с лихвой, было всем. Возникла короткая сутолока, когда командиры скопом двинулись к столу за письменными руководящими указаниями. Отыскав свой листок, каждый из них стремился побыстрее покинуть конференц-зал: ландшафтный дизайн не допускал отлагательств!

Когда к столу подошел Гришин, ни одного листа бумаги там не было. Он недоуменно посмотрел на Утрехина:

– А…

Лисья мордочка капитана 1 ранга светилась искренней радостью и предвкушением животного удовольствия:

– Хер на! Наконец-то своим появлением нас, убогих, осчастливило… э… КОМАНДОВАНИЕ знаменитой 218-ой. – Голосом диктора на военном параде возвестил начальник штаба. – Ура, товарищи!

– Я здесь с самого начала. – Спокойно доложил Анатолий. Пожалуй, с единственным представителем штаба дивизии – его начальником – нормальные отношения у капитана-лейтенанта никак не складывались. – Разрешите мне…

– Безусловно! Вам у нас все разрешено: и опаздывать на доклады, – «сущая неправда»! – и спорить с командованием, – «злопамятный крысеныш!» – и отсиживаться в темных углах, норовя улизнуть под шумок, – «тьфу на тебя!» Не прокатит, каплей, я пристально за тобой наблюдал. – «Еще бы!» – Бумажки ему теперь захотелось!