Почему мы толстеем. Мифы и факты о том, что мешает нам быть стройными

Еще в тридцатые годы прошлого века стало известно, что большой вклад в ожирение вносит генетическая составляющая. Если ваши родители толстые, то вы будете толстым с большей вероятностью, чем те, у кого родители относительно худые.

Также подобную зависимость можно подчеркнуть, вспомнив о схожих пропорциях тела у членов одной семьи. Похожее телосложение у родителей и детей, а также у братьев и сестер порой «поражает не меньше, чем сходство черт их лиц». Конечно, так происходит далеко не всегда, подобно тому, как дети не обязательно всегда похожи на своих родителей. Однако это случается достаточно часто, чтобы каждый из нас мог припомнить несколько знакомых семей, в которых у отца и сына или матери и дочери одинаковые, по сути, фигуры. У идентичных близнецов та же история – одинаково выглядят не только их лица, но зачастую и тела.

Перед вами фотографии двух различных пар идентичных близнецов. Первые из них стройные, вторые же страдают ожирением.

Две пары идентичных близнецов: первые – стройные, вторые – страдающие ожирением. На что повлияли их гены: на то, сколько они ели и двигались, или на количество и распределение их телесного жира?

Согласно модели энергетического баланса, переедание могло бы нам объяснить, почему первая пара близнецов худая, а вторая – нет.

Первая пара питалась умеренно, уравновешивая количество съеденных и израсходованных калорий с установленной нами минимально необходимой точностью, а вторая – нет, они переедали. Однако что насчет связи между фотографиями по вертикали? Почему у стройных близнецов практически идентичное телосложение? Почему у больных ожирением также одинаковые фигуры? Почему жир у них скопился в одних и тех же местах?

Неужели мы готовы предположить, что они переедали на более или менее одинаковое количество калорий ежедневно в течение всей своей жизни благодаря своим генам, которые в точности определяли размеры съеденных ими порций и то, насколько малоподвижными они были – количество проведенных на диване часов, которые могли быть потрачены на садоводство или прогулки на улице?

Разводчики домашнего скота всегда были каким-то неявным образом в курсе этой генетической составляющей, определяющей телосложение живых организмов.

Люди, вовлеченные в искусство и науку о животноводстве, на протяжении десятилетий занимались разведением крупного рогатого скота, свиней и овец с целью сделать их мясо более жирным или более постным, точно так же, как они разводили молочный скот для увеличения удоя или охотничьих собак для улучшения их чутья или слуха. Нужно неплохо напрячь мозги, чтобы представить, что все эти разводчики манипулировали только генетическими характеристиками, влияющими на желание умеренно питаться и подталкивающими животных к упражнениям.

На верхней фотографии представлена корова абердин-ангусской породы, которая ценится за высокое содержание жира в своем мясе. На нижней фотографии корова джерсейской породы. Она очень худая – можно разглядеть ее выступающие через кожу ребра. Джерсейские коровы – молочные, именно поэтому у них такое раздутое вымя.

Неужели мы собираемся снова предположить, что своим «мраморным», или «внутримышечным», жиром абердин-ангусские коровы обязаны тому, что съедают больше, чем джерсейские? Возможно, что пока абердин-ангусские коровы пережевывают свой корм или спят, джерсейские в это время скачут по полям, подражая своим древним предкам, которым приходилось бегать от хищников? Звучит абсурдно, разумеется, однако все возможно.

Полное вымя джерсейской коровы и внутримышечный жир абердин-ангусской наталкивают нас на другое предположение. Как бы то ни было, от молочных коров мы хотим добиться того, чтобы как можно большую часть потребленной ими энергии они перерабатывали в молоко. Ведь именно для этого их и используют. Нам не нужно, чтобы они расходовали энергию на откладывание жира. Что касается абердин-ангусских коров, то от них нам надо, чтобы они превращали потребленную ими энергию в мясо и в жир. Именно сюда направлена энергия, и именно здесь она откладывается.

Отсюда можно сделать вполне логичное предположение о том, что гены, которые определяют относительную тучность этих коров, не имеют никакого или практически никакого отношения к их аппетиту или уровню физической активности, а, скорее, влияют на распределение энергии у них в организме – они определяют, будет ли она превращена в белки и жиры жировой и мышечной ткани или же переработана для образования молока. Гены не решают, сколько калорий потребляет животное, однако они определяют, как оно будет ими распоряжаться.