Почему наш мир таков, каков он есть. Природа. Человек. Общество (сборник)

Вернер фон Браун – 1912–1977 – Немецкий, а позже американский конструктор ракетной техники, создатель первых баллистических ракет и основоположник программы освоения космоса в США.

Между прочим, эта первая ракета получилась очень удачной. После войны она досталась нам и американцам. И мы, и американцы ее испытывали, учились – делали первые шаги, исследуя эту немецкую технику, а потом уже стали работать над своей. Наша первая ракета Р-1 была копией немецкой «Фау-2». Американцы к ней приделывали еще одну небольшую ракеточку, но она была вспомогательной, главной была «Фау-2». Запуск происходил с той площадки, где потом родился главный американский космодром на мысе Канаверал во Флориде. Это были первые шаги.

Недавно я случайно наткнулся на старый журнал «Знание – сила». Это был номер за 1954 год, но на обложке было написано «1974»: редакция попробовала спрогнозировать, как выглядел бы номер журнала через 20 лет. Они нафантазировали полеты на Луну. Кто мог в 1954 году думать о космонавтике в нашей стране? Разве что некоторые инженеры. Это было совершенно нереальное, фантастическое пророчество: 1974 год. И именно в это время люди полетели на Луну. Удивительно точный прогноз. Это делает честь тем, кто работал в журнале.

Были прогнозы и более квалифицированные. Польский инженер Ари Штернфельд получил образование во Франции и успешно там работал. Когда пришли фашисты, он перебрался в Советский Союз. Но поскольку он был не коренной, его не подпускали к секретным работам. Он сидел дома и фантазировал. Проект его лунной ракеты не похож ни на один из тогдашних стереотипов остроносой и крылатой ракеты. Тем не менее приблизительно так позже выглядели ракеты, которые возили людей на Луну (проект «Аполлон» был максимально оптимизирован для полетов).

Ари Штернфельд – 1905–1980 – Ученый, один из основоположников космонавтики, польский еврей, работавший до 1935 г. во Франции, а затем в СССР. Оптимальные траектории космических аппаратов, позволяющие экономить топливо, получили название штернфельдовских.

В 1955 году была создана наша ракета, которая фактически до сих пор служит отечественной космонавтике, – Р-7 и ее потомки. Ракета Королева была очень удачная. Однако нельзя более полувека использовать одну и ту же техническую идею. Сегодня эта ракета называется «Союз». Она надежная, потому что все, что могло, уже давно сломалось, и инженеры придумали, как это исправить. Но на современном уровне это все равно что ездить на «Победе»: прикольно, но расход топлива, комфорт и надежность уже не те.

Некоторое время нам удавалось очень красиво на шаг, на полшага опережать американскую космонавтику. У людей закрепился образ того, что мы первые в космонавтике: не только у наших, но и у американцев он был в голове по крайней мере до середины 1960-х. Считалось, что мы в техническом отношении лучше. Конечно, это было не так. У нас и у американцев был совершенно разный подход к космонавтике. Они испытывали технику на Земле, а когда доводили ее до ума – запускали в космос. Мы шли другим путем, более дешевым. Мы делали не очень надежное нечто и доводили до ума, запуская до тех пор, пока, много раз взорвавшись и упав на землю, оно не становилось чем-то вразумительным.

Первые опыты удавались почти безукоризненно. Первый спутник полетел, полетела первая собачка Лайка[30]. Пожалуй, для меня как для астронома наиболее важное достижение – это полеты к другим планетам. Разрыв между выходом на орбиту и полетом к другой планете был менее двух лет: первый спутник – в 1957 году, полет к Луне – в 1959-м. Я горжусь, что Государственный астрономический институт им. П. К. Штернберга при МГУ, где я работаю, способствовал этому полету.

В те годы ракеты запускали примерно как у Жюля Верна в романе «Из пушки на Луну»: ее выстреливали, а дальше контролировать полет было невозможно. Ракета разгонялась от Земли и через несколько десятков минут полета скрывалась от телескопа, а дальше неизвестно было, куда она летит, точных радиоизмерений тогда проводить не умели. Один из моих учителей, астрофизик Шкловский, придумал, как сделать видимым объект на полпути к Луне, когда ни один телескоп его не в состоянии заметить. Это была идея искусственной кометы: к ракете прикрепляли небольшой пакет с натрием и взрывали его по пути, облако натрия расширялось и ярко светилось в лучах Солнца. На несколько минут эта штука становилась видимой, телескоп ее засекал, и можно было сказать, куда она летит.

«Когда были получены хорошие фотографии, Хребет Советский исчез с карты Луны. Следом за ним с карты мира исчез и Советский Союз. Вот так странно сложилось».

Владимир Сурдин