Почему наш мир таков, каков он есть. Природа. Человек. Общество (сборник)

Мы полагаем, что существует специальная программа, которая заставляет нас стареть, чтобы в конце концов свести в могилу и освободить место следующему поколению. При этом, если мы заботимся о следующем поколении, нам разрешают сделать это чуть позже. Программа эта, как у голого землекопа, рано или поздно должна у нас исчезнуть сама собой, но произойдет это очень не скоро. Если мы хотим ускорить победу над старением, возникает очень простая идея: выключить гены, отвечающие за старение. По всей видимости, за старение отвечает сложный оркестр генов. Эти гены пока не найдены, и то, что их надо искать, – подход верный. Но чтобы сделать генетически модифицированного человека, надо вырастить ребенка, у которого этих генов не будет. Проблема в том, что можно совершить ошибку, права на которую у нас нет. Генетически модифицированному человеку нельзя объяснить, что была очень перспективная рабочая гипотеза, которая не подтвердилась.

Но есть еще один вариант. Большинство биологических программ можно регулировать: воздействовать на них, чтобы они работали быстрее или медленнее. Для старения такой способ регуляции известен – это ограничение питания. Самые разные животные – от червяков до обезьян – живут дольше и стареют медленнее, если меньше едят. Эффект от ограничения питания не связан с количеством потребляемых калорий: если давать животному нюхать еду, организм снова включает быстрое старение. Перспективы этого направления связаны в основном с нахождением белков, которые действуют при ограничении питания. Поиском таких регуляторов сейчас занимаются исследователи.

«С точки зрения биологической целесообразности «вредные» бабушки и дедушки должны стареть быстрее, а «полезные» – чувствовать себя нужными и стареть медленно».

Максим Скулачев

Возможно, у человека есть еще какие-то способы замедлить старение. Исходя из концепции «полезных» бабушек, один из таких способов – учить молодежь. Наверняка вы знаете профессоров, которые до 80 гоняли студентов на кафедре, а уйдя на пенсию, очень быстро умирали. Похоже, есть все-таки какая-то химия, дающая сигнал, что мы еще нужны. Можно, конечно, быть дирижером или судьей Верховного суда США – одно социологическое исследование показало, что эта профессия также обеспечивает долгую жизнь, потому что от этих людей зависит огромная страна, и они чувствуют собственную нужность.

Наконец, есть еще один способ вмешаться в работу программы старения: это интервенция (англ. «intervention») – вмешательство с помощью определенных фармакологических веществ. Препараты, которые используются для регуляции работы программы старения, назвали митовитанами, по аналогии с витаминами.

Свободные радикалы

Чтобы устроить быстрое самоубийство – феноптоз, надо запретить есть или устроить гормональный шторм. Но как растянуть этот процесс во времени до медленного самоубийства? Наши тела – прекрасные химические лаборатории, способные синтезировать самые разные яды. Среди них такие вещества, как активные формы кислорода: из обычного кислорода путем присоединения одного радикала образуется супероксид – радикал, который атакует белки, липиды, ДНК, вносит мутации. То, что старение связано с деятельностью свободных радикалов, известно давно. Николай Маркович Эмануэль в 1960-е годы выдвинул гипотезу, что старение связано с повреждениями, которые наносят свободные радикалы. Оказалось, что радикалы не поступают извне. В каждой нашей клетке есть органеллы – митохондрии, которые специально занимаются выработкой свободных радикалов. Самый простой способ борьбы с ними – избавиться от митохондрий – не работает, потому что с помощью этих органелл мы также дышим. Процесс дыхания – это реакция окисления питательных веществ молекулярным кислородом, которая заканчивается образованием воды, но часть кислорода превращается в свободные радикалы. К концу XX века стало более или менее понятно, что митохондрии – главный производитель свободных радикалов в нашем теле, и с возрастом это производство нарастает.

Николай Маркович Эмануэль – 1915–1984 – Советский физикохимик; автор многих открытий в области кинетики и механизма химических реакций.