Почему он выбрал Путина?

В статье, появившейся в октябре 2004 года в немецком журнале «Цицеро», приводятся слова Усольцева: за пять лет работы в Дрездене с 1985-го по 1990 год Путин сумел завербовать всего двух агентов. Один из них, будучи впоследствии арестованным в объединенной Германии, выдал, по крайней мере, пятнадцать агентов КГБ, в том числе большинство тех, кто работал на дрезденское подразделение.

Впрочем, к этому утверждению Усольцева, наверное, следует отнестись с осторожностью: он уехал из Дрездена в октябре 1987 года и вряд ли мог доподлинно знать, что происходило там позже.

«Это все байки, этого не могло быть!»

Путин не слишком вдохновлялся, когда его коллега, а это уже были перестроечные годы, начинал с возмущением говорить о позорном прошлом и не слишком привлекательном настоящем «органов».

И рассказам о былых фантастических зверствах Чека, ГПУ, НКВД, МГБ Путин не слишком верил. Усольцев, уроженец Сибири, рассказал ему как-то о вполне реальном случае, который услышал от ветеранов госбезопасности. Во времена Ежова начальник Минусинского райотдела НКВД получил команду подготовить арест и расстрел четырехсот китайцев. На каком основании это следовало осуществить, было совершенно непонятно. «Ужаснувшись» этой команде (по-видимому, до той поры он с такими делами не сталкивался), человек отправился к начальству в Красноярск, чтобы уточнить, нет ли тут какой ошибки. По прибытии в краевой центр он был арестован и сам в тот же день расстрелян. Надо полагать, в назидание другим: выполняй приказ, не задавай лишних вопросов! Расстреляли, естественно, и четыре сотни ни в чем не повинных китайцев. Так в то время обеспечивалась «госбезопасность»… Так вот Путин не поверил этому рассказу. Категорически заявил сослуживцу, что «такого не могло быть, это, мол, ваши сибирские байки».

Это довольно странное неверие. Странное неведение. О том, что в тридцатые годы по городам и весям нередко рассылалась разнарядка, где сколько «шпионов» и «вредителей» следует арестовать и расстрелять, факт общеизвестный. И вот человек, сам работающий в «органах», который, наверное, не хуже других должен быть осведомлен об их истории, вдруг проявляет такое поразительное незнание…

«Он понимал, что никогда не станет генералом»

То, что никаких признаков будущего путинского президентства не предугадывалось, Усольцев в разных вариантах повторяет не однажды:

…«Володя совершенно не стремился к карьере и не «суетился» перед начальством».

…«Володя не имел никаких признаков карьериста. Это был обычный трудяга-конформист, смирившийся с системой».

…«Уровень притязаний в карьере у Володи был вполне реалистичный. Он понимал, что никогда не станет генералом, и никакого рвения в своей карьере не проявлял. Работал добросовестно и не более того».

Жизненная философия, жизненное кредо Володи Путина в ту пору, о которой пишет Усольцев, в основном были направлены в противоположную от карьеры, от активной общественной и государственной деятельности сторону:

«…Володя дал полную волю своим индивидуалистическим установкам: жить для семьи, для своих дочурок, извлекая из сложившейся ситуации оптимум. Когда все население России, особенно из так называемого «красного пояса», поймет, что, думая, прежде всего, о себе, каждый принесет и себе, и обществу намного больше пользы, чем приносит, убиваясь «на благо общества»?»

И еще:

«…Большой мир с большой политикой, к которым мы имели некоторое косвенное отношение, особо его (Володю. О.М.) не занимал. Намного важнее для него была семья».

«Не думай о человечестве, поучал он своего сослуживца, а думай о себе… Нам не дано ничего изменить, и жить нужно для себя».

Не правда ли, прекрасное жизненное кредо в устах человека, который через не слишком долгий срок сделается президентом России? Что если бы Володя Путин действительно не пошел бы в большую политику и посвятил себя целиком, без остатка семье, собственной частной жизни? Думаю, для «блага общества» такой вариант был бы, в самом деле, не худшим.

Усольцев потешается над публикациями, посвященными Путину, где содержится утверждение, будто «головокружительная карьера Путина не столь уж неожиданна, поскольку заранее тщательно спланирована». «Никаких планов карьеры, вновь и вновь пишет он, ни у Володи, ни у неких могущественных сил в КГБ ФСБ СВР, которые «внедрили своего человека» в пирамиду власти… не было».

Обилие таких публикаций и раздражает, и радует Усольцева, поскольку, как он пишет, «это обстоятельство повышает ценность моей книжки самого правдивого изложения этого таинственного периода в биографии второго российского президента».

Не очень скромно, конечно, но, по крайней мере, станем надеяться, что преднамеренной грубой лжи, и в больших количествах, в книжке Усольцева действительно не содержится. Хотя желание автора представить своего героя как героя сугубо положительного, в общем-то, налицо.

«Человек с глубинными демократическими взглядами»