Почему он выбрал Путина?

«Люди погибли от обезвоживания»

Спустя несколько дней власти раскрыли-таки, какой газ был применен при штурме ДК, фентанил, или, как еще уточняюще писали, смесь из производных фентанила. Об этом сообщил министр здравоохранения Юрий Шевченко. При этом он опять-таки уверял, что сам по себе этот газ к смерти привести не может; все дело, однако, в том, что во время штурма воздействию «спецсредств» подверглись люди, которые находились в тяжелых условиях, мало двигались или долго не двигались вообще, испытывали дефицит кислорода, страдали от обезвоживании, долго голодали.

Именно эти факторы привели к летальному исходу у части заложников, сказал Шевченко.

Спрашивается, а что же, заранее-то не было известно, при каких «факторах» будет применяться «безопасный» газ? И какая разница погиб ли человек от фентанила «самого по себе» или от фентанила, наложившегося на гипоксию и обезвоживание?

…Политковская, ссылаясь на информированные источники в Кремле, утверждала, что газ, который использовался при штурме, выбрал из нескольких вариантов лично Путин. Не знаю, действительно ли это так, но в любом случае общий план штурма он, безусловно, утверждал. Он же несет и прямую ответственность за его трагические последствия за то огромное число жертв среди заложников, которыми этот штурм увенчался.

По телевизору показали трогательную картинку: Путин посещает одну из московских больниц, где лежат те из бывших заложников, которым повезло больше, чем другим, в более или менее сносном состоянии…

Да, «старший брат» всегда заботится о вас.

«Самый человечный человек»

В своей книге «Сослуживец» Усольцев рассказывает, как остро переживал дрезденский «Володя-малый» вранье московских властей, уверявших в апреле 1986 года, что в Чернобыле ничего серьезного не произошло. А то, что это вранье, у него не было сомнений:

«…Если газеты говорят о беде, небезопасной лишь для районов, непосредственно прилегающих к Чернобылю, то считать следует, что опасность грозит в радиусе, в десятки раз превышающем тридцатикилометровую зону отчуждения».

«И вновь в наших разговорах возникает тема преступного утаивания властями правды», пишет автор.

Преступное утаивание правды… Позднее, и в случае Дубровки, и в других подобных случаях наш верховный властитель не моргнув глазом прибегал к этому утаиванию. Что, так изменился человек? Или на самом деле он всегда был таким, а мемуарист Усольцев просто припудривает портрет своего сослуживца? Сам он уверяет, что его книга о Путине «самая правдивая». В конце ее он даже сообщает, что пишет свои воспоминания накануне серьезной операции на сердце, операции с неизвестным исходом, так что вроде бы уже перед Богом готов предстать человек, а в таких случаях не врут…

И еще об удивительной правдивости и человеколюбии «Володи-малого». Немецкие друзья сотрудники гэдээровского Министерства безопасности («Штази») время от времени возили советских шпионов на разные экскурсии, в том числе в Бухенвальд, причем в этот бывший нацистский концлагерь неоднократно. И всякий раз эта экскурсия производила на «Володю-малого» потрясающее впечатление:

«Мы все тяжело переживали увиденное. Однако более других переживал увиденное в Бухенвальде «Володя-малый»… Его потрясение бросалось в глаза сразу».

Почему же такое потрясение Володя, став президентом, не испытал после трагедии на Дубровке? Почему он не вспомнил о Бухенвальде с его газовыми камерами, когда приказывал пустить газ в здание театрального центра, захваченного боевиками?

Почему позже он не был потрясен случившимся в Беслане? Почему допустил, как говорят, применение танков и огнеметов при штурме тамошней школы № 1, хотя ясно было, что это ведет к гибели сотен детей и взрослых?

Почему, наконец, не испытывал шока, узнавая о массовых похищениях, пытках, бессудных казнях сотен мирных жителей в Чечне, творимых там в том числе и «федералами»?

Я готов поверить Усольцеву, что в пору своего дрезденского шпионства Володя был именно таким − совестливым, гуманным, остро переживающим всякую несправедливость, как о том пишет автор мемуаров. С годами и особенно при таком стремительном, при таком фантастическом карьерном росте человек может меняться. Но чтобы до такой степени…

ХОДОРКОВСКИЙ, ЛЕБЕДЕВ И ДРУГИЕ

Арест Платона Лебедева

Еще одна приметная «историческая веха» путинского президентства гонения на Михаила Ходорковского и ограбление нефтяной компании ЮКОС, которую он возглавлял.