Почему он выбрал Путина?

Тогда вопрос, относящийся непосредственно к вам. Сейчас ведь корежится и многое из того, что вы сами сделали и к чему стремились в девяностые годы, происходит деприватизация, национализация, незаконный захват собственности чиновниками, подмена законов рынка чиновничьим произволом, создание государственных супермонополий, таких, как «Газпром», «Роснефть», «Рособоронэкспорт» (это при том, что у нас существует специальное антимонопольное ведомство). Вы переживаете по этому поводу или взираете на происходящее с философским спокойствием как на неизбежное? Возлагаете ли вы, среди прочего, вину и на Ельцина, который не сумел найти достойного преемника?

Начну с ответа на второй вопрос, говорит Гайдар, вину на Ельцина за это не возлагаю. Ответ на первый вопрос: да, переживаю; мне не кажется это разумным.

«Переживаю, мне не кажется это разумным…» Ничего себе переживания! От таких переживаний не умирают.

Вы говорите, что переживаете по поводу происходящего… Но в ваших публичных выступлениях, где вы критикуете действия нынешних властей, не слышится личностного мотива. Поймите меня правильно: я вовсе не призываю вас публично рвать на себе волосы, демонстрируя разочарование и отчаяние. Просто мне хочется понять, каковы реальные, не выдуманные, не «литературные» чувства людей, оказавшихся сейчас в таком положении, как Ельцин и вы.

Позвольте ответить вопросом на вопрос. Как вы думаете, что чувствуешь, когда тебе кажется, что ты уже вытащил свою страну из трясины, а потом видишь, как ее снова туда затягивает.

Вот это другое дело. Это уже ответ.

Как вы думаете, осознает ли сам Путин, что он совершил по отношению к Ельцину своего рода предательство? Не тяготит ли его это, хотя бы иногда?

Егор Тимурович пожимает плечами:

Он ведь никогда не приносил присягу на верность курсу тех реформ, которые проводились в России при Ельцине.

Вы полагаете, они, Ельцин и Путин, не говорили об этом во время двух своих последних встреч незадолго перед 31 декабря 1999 года. Я имею в виду, разве Путин не обещал Ельцину, что реформы будут продолжены?

Об этом, на мой взгляд, легче было бы судить тем, кто присутствовал при двух их последних разговорах в 1999 году. Однако, насколько я знаю, Ельцин и Путин говорили наедине.

Это действительно так, но обещания, что при нем, при Путине, страна будет продолжать движение к демократии и рынку, Путин ПУБЛИЧНО произносил не однажды, и до отставки Ельцина, и после. Так что если даже он не обещал это непосредственно Борису Николаевичу в их беседах, он обещал это ВСЕМУ НАРОДУ.

ПРИЧИНА ОШИБКИ: БОЛЕЗНЬ, СОВЕТЫ ЛОББИСТОВ

Они были абсолютными антиподами

Одно время довольно тесно сотрудничал и часто встречался с Ельциным Борис Немцов. (Кстати, как уже говорилось, он был первым, кого Ельцин, еще летом 1994-го, назвал своим будущим преемником). Немцов тоже не перестает поражаться, насколько несхожи, насколько контрастны фигуры предшественника и преемника Ельцина и Путина.

Назначить своим преемником собственного прямого антипода! говорит Немцов. Это надо было умудриться! Смотрите… Выбирая между цензурой и свободой слова, Ельцин безоговорочно был за свободу слова; Путин за цензуру. Выбирая между бюрократией и частным предпринимательством, Ельцин был за частное предпринимательство; Путин за бюрократию. Ельцин очень гордился тем, что он установил добрые отношения со странами СНГ, с Европой, с Америкой; Путин же считает своим долгом со всеми поссориться… То есть стопроцентные антиподы! Все другое!

Да, всех ругать, всех обличать, всем угрожать «кузькиной матерью», на всякое слово критики огрызаться, попросту хамить («учите свою жену щи варить!») − это, по мнению Путина и его советников, означает поднимать роль России в мировой политике. Им − Путину и его подсказчикам − представляется, что они тут открывают что-то новое. На самом деле все это, от и до, было пройдено в коммунистические времена (вспомнить хотя бы, как Хрущев в ООН стучал по столу снятым с ноги ботинком) и ничего хорошего стране не принесло − одно только всеобщее недоумение и презрение.

Немцов вспоминает, как Ельцин переживал, когда убили Влада Листьева: он воспринимал эту боль как свою приехал в Останкино, плакал вместе с журналистами… И сравнить это с тем, как повел себя Путин после убийства Анны Политковской, на весь мир цинично заявил, что это убийство нанесло его, путинской, власти больший ущерб, чем статьи убитой журналистки…

Среди прочего, Немцов не перестает удивляться и тому, что среди кандидатов в преемники Ельцин мог числить − правда, в разное время − два таких разных типа, как Путин и он, Немцов.