Почему принцессы кусаются. Как понимать и воспитывать девочек

Мариэль непросто даются эти слова, она говорит их сердитым тоном, но на глазах появляются слезы, как всякий раз, когда речь заходит о том случае.

— Ну допустим. Ты считаешь, что водитель виноват на все сто процентов?

— Да.

— А ты — невинная жертва ситуации?

— Да. Невинная и невезучая.

Консультант делает паузу и глубоко вздыхает:

— А тебе не кажется, что какую-то долю вины можно возложить и на тебя?

Снова «тяжелое молчание», поскольку вопрос довольно провокационный. Внутри Мариэль все кипит, хотя она старается не подавать вида.

— Что вы хотите сказать?

— Вы переходили на зеленый свет…

— Да. Мы всегда переходим на зеленый. Мы же не дурочки.

— А что еще можно было сделать?

Пауза.

— В каком смысле?

Психотерапевт молчит. Обе знают, что, если бы Мариэль была не готова, если бы между нею и консультантом не был налажен контакт, эта тема не была бы затронута.

Наконец Мариеэль произносит:

— Я до сих пор не понимаю, что вы хотите сказать.

— Вы смотрели по сторонам, чтобы проверить, не едет ли машина?

— Это было необязательно, ведь горел зеленый свет.

— Так, значит, не смотрели?

Мариэль смотрит прямо в глаза психотерапевту. Она молчит, но чувствуется, что девочка серьезно задумалась.

В последующие несколько недель Мариэль придется немного по-новому взглянуть на то, как с ней обошлась жизнь. Играть роль жертвы было довольно легко: она была невинным ребенком, девочкой, переходившей дорогу на зеленый свет вместе с подружками. Они никак не могли ожидать, что их собьет машина на полной скорости, поэтому никто не смотрел по сторонам.

Кого винить в этом, на кого возлагать ответственность? Да, водитель виноват на все сто процентов, и его справедливо посадили в тюрьму, но Мариэль вдруг поняла, что сама она тоже проявила беспечность. Она слишком доверяла своему окружению и была так увлечена другими делами, что не удосужилась удостовериться в безопасности. Автомобили не всегда останавливаются на красный свет. Не все водители соблюдают правила и бывают трезвыми. Она должна была посмотреть по сторонам.

Конечно, где-то в глубине души Мариэль знала это и раньше, но никто еще не высказывал это ей вслух. Разве у кого-то достало бы «жестокости» сообщить об этом пострадавшему ребенку? Но психотерапевт понимала, что девочке необходимо знать правду, и Мариэль это тоже понимала.