Почему властвует Запад... по крайней мере, пока еще

Мы знаем гораздо больше о распространении городов, государств, торговли и письма в Европе I тысячелетия до н. э., нежели о распространении сельского хозяйства за четыре или пять тысяч лет до этого (это обсуждалось в главе 2). Но споры по поводу того, что происходило в каждом случае, на удивление похожи. Некоторые археологи утверждают, что колонизация из Восточного Средиземноморья в I тысячелетии до н. э. привела к росту городов и государств далее к западу. Другие в ответ утверждают, что местные народы трансформировали свои собственные общества в процессе сопротивления колониализму. Члены второй группы — по большей части более молодые ученые — порой обвиняют первую группу в том, что они проецируют на Древний мир ностальгию по самопровозглашенной цивилизаторской миссии колониальных режимов Нового времени. А некоторые представители первой группы — по большей части из более старшего поколения — отвечают, что их критики заинтересованы скорее выставить себя в качестве защитников угнетенных, нежели выяснить то, что реально происходило.

Однако такое поношение друг друга, по общему мнению, является очень даже умеренным по сравнению с той яростью, которую порождает археология Израиля (насколько я знаю, при этом еще никому не потребовался телохранитель), хотя по благородным стандартам классической науки эти споры являются резкими. Так или иначе, но этого оказалось достаточно, чтобы втянуть в эти дискуссии и меня. Стремясь разобраться в этих вопросах, я потратил летние сезоны с 2000 по 2006 год, проводя раскопки одного сицилийского местонахождения под названием Монте-Полиццо[96]. Это был небольшой туземный город, в котором между 650 и 525 годами до н. э. обитал народ, называвшийся элимами. Он находился так близко к колониям финикийцев и греков, что мы могли видеть их с вершины нашего холма. Поэтому это место оказалось идеальным для проверки конкурирующих теорий относительно того, что стало причиной быстрого подъема Западного Средиземноморья — колонизация или местное развитие. После семи летних сезонов, в течение которых мы собирали находки, проводили зачистку, просеивали грунт, вели подсчеты, взвешивали и поедали чересчур много пасты, наш вывод был таков: имело место и то и другое.

Это, разумеется, довольно сильно напоминает вывод, к которому археологи пришли в отношении распространения сельского хозяйства за тысячи лет до того. В каждом случае социальное развитие усиливалось как в центре, так и на периферии вокруг него. Торговцы и колонисты покидали центр, либо будучи вытолкнутыми из него соперниками, либо будучи привлечены соблазнившими их возможностями. А некоторые люди на периферии активно копировали практики из центра или независимо создавали собственные версии их. Результатом было то, что более высокие уровни социального развития распространялись вовне из центра, налагаясь на более ранние системы и трансформируясь, в процессе того как люди на периферии добавляли свои собственные нюансы и обнаруживали преимущества своей отсталости.

В Монте-Полиццо местные инициативы явно играли важную роль. Прежде всего, у нас возникло подозрение, что наше поселение было разрушено соседними элимами из Сегесты, которые в VI веке до н. э. создали собственный город-государство. Однако прибытие греческих колонистов также сыграло важную роль, поскольку образование сегестского государства отчасти было реакцией на соперничество с греками из-за земли и происходило под мощным влиянием греческой культуры. Аристократы из Сегесты старались выглядеть серьезными соперниками греков и для этого заимствовали у них многие практики. На самом деле, в 430-х годах до н. э. они создали такой совершенный образец храма в греческом стиле, что многие историки искусства думают, что они, должно быть, наняли для этого тех архитекторов, которые проектировали Парфенон в Афинах. Жители Сегесты также встроили себя в греческую мифологию, заявляя (как это делали и римляне), что они — потомки Энея, беглеца из павшей Трои. К V столетию до н. э. крупные колониальные города в Западном Средиземноморье — такие, как Карфаген (поселение финикийцев) и Сиракузы (греческое поселение), — могли соперничать с любым городом старого центра. Социальное развитие этрусков мало отставало, а за ними с небольшим отрывом следовали десятки других групп, наподобие элимов.