Под черным флагом. Быт, романтика, убийства, грабежи и другие подробности из жизни пиратов

Через пять дней после заявления Кэтлинга Эдварл Норт, капитан бермудского шлюпа «Уильям энд Марта», пришел в губернатору Беннетту с похожей историей[239]. Согласно его рассказу, через три часа после нападения на «Даймонд» Вейн возле Рам-Ки напал на корабль Кэтлинга. Пираты взяли судно на абордаж, жестоко избили капитана и его команду, затем потащили одного из моряков к носу корабля, связали ему руки и ноги и привязали к бушприту. Пока он беспомощно лежал там на спине, пираты вставляли ему в глаза горящие спички, а в рот – дуло заряженного пистолета, «чтобы тем самым заставить его признаться, что из ценностей есть на борту». В этом случае они не поджигали корабль, но капитан Норт доложил, что, находясь на борту, разбойники, не переставая, поносили короля и власти и даже проклинали губернатора.

Хотя некоторые случаи пиратской жестокости, о которых сообщали губернаторы колоний, были делом рук садистов и людей, которые искали новых впечатлений, чтобы разбавить свое скучное существование, происходили и обратные случаи. Многие пиратские команды прибегали к пыткам и убийствам только для того, чтобы достичь определенных целей. Обычно они обращались к жестокости, чтобы как можно скорее выяснить, где капитан, команда и пассажиры прячут ценные вещи; также пираты делали это намеренно, чтобы запугать людей. Чем большему числу людей доводилось слышать о зверствах пиратов, тем выше была вероятность, что будущие жертвы сдадутся без боя. Другим мотивом, стоящим за большей частью жестокостей, о которых сообщалось, была месть. Пираты сразу же мстили за любую попытку помешать их деятельности и часто из подобных побуждений нападали на острова и корабли тех стран, которые в недавнем прошлом арестовывали или вешали пиратов. Согласно рассказу Эдварда Норта, жестокость Чарльза Вейна в двух описанных выше нападениях у Багамских островов была связана с тем, что там какое-то время назад власти арестовали некого Томаса Брауна по подозрению в пиратстве. Так же вел себя Бартоломью Робертс, который был безжалостен к морякам с Мартиники и Барбадоса, поскольку губернаторы этих островов предпринимали попытки его поймать. В 1721 г. он совершил набег на суда у Мартиники и захватил их команды. Согласно отчету, отправленному в Лондон 18 февраля 1721 г., «некоторых они запороли чуть ли не до смерти, другим отрезали уши, третьих повесили на нок-реях и стреляли по ним как по мишеням»[240]. В том же году Робертс брал на абордаж голландское судно, стоявшее на якоре у Сент-Люсии. Команда пыталась не допустить нападения, вывесив за борт шлюпочные выстрелы и кранцы, а затем открыв огонь. Почти четыре часа они бились с пиратами и сразили многих из них. Когда судно наконец захватили, налетчики безжалостно отомстили за смерть своих товарищей и убили всех, кто остался в живых[241].

Капитаны судов, которые прятали ценности или отказывались говорить, где их прячут, не могли рассчитывать на пощаду. Люди Эдварда Ингланда пригрозили одному капитану, что, если он спрячет деньги, они тотчас же потопят его судно и выкинут его за борт, предварительно обмотав шею цепным ядром. Капитан решил не играть с огнем[242]. Другой совершил ошибку, разозлив Эдварда Лоу – садиста, о чьих зверствах знали все на Карибах. В своем письме Совету по торговле и плантациям в Лондоне из Сент-Китса от 25 марта 1724 г. губернатор Харт описывал, как Лоу «захватил португальское судно, направлявшееся домой из Бразилии. Шкипер вывесил мешок с 11 000 золотых мойдоров из окна каюты, и когда Лоу захватил корабль, перерезал веревку, и деньги упали в море. За это пират отрезал шкиперу губы и пожарил их у него на глазах, после чего убил всю команду из 33 человек»[243]. Губернатор Харт получил эти сведения и другие подробности о зверствах Лоу от Николаса Льюиса, квартирмейстера Лоу и одного из 16 пиратов, арестованных и представших перед Адмиралтейским судом, председателем которого был Харт. Из подсудимых четырнадцать человек приговорили к смерти и повесили.