Под маской объективности

Газета также не замедлила прямо высказать своё собственное мнение в отношении проведения совещания. Например, в номере от 21 июля 1975 г. «Нью-Йорк таймс» поместила две редакционные статьи. Их заголовки перекликались между собой. Первая была озаглавлена «Европейская „безопасность“…», вторая – «…и подлинная разрядка». В обеих речь шла о Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе. Подбор заголовков уже достаточно чётко определял позицию «Нью-Йорк таймс». Кавычками над словом «безопасность» газета, видимо, хотела дать понять читателю, что она имеет в виду нечто совершенно противоположное. Слово «подлинная» разрядка, употреблённое, как явствовало из статьи, в понимании самой «Нью-Йорк таймс», также имело целью подчеркнуть, что в первом случае речь идёт о чём-то вымышленном, нереальном, неправдоподобном. Газета давала рекомендации следующего рода:

«Совещанию по безопасности и сотрудничеству в Европе, в котором принимают участие 35 государств и которое ныне приближается к своей наивысшей точке после 32 месяцев семантических софизмов, вообще не следовало бы иметь место»[216].

В результате нападок противников проведения совещания в Хельсинки, среди которых видную роль играла «Нью-Йорк таймс», администрация Форда пошла на уступки своим критикам, сделав туманные заявления, в которых её предыдущая оценка хельсинкских соглашений оказалась несколько приниженной. Однако президент США не отказался от участия в совещании, объяснив, что он не желает, чтобы «заголовки газет по всей Европе кричали: „Соединённые Штаты бойкотируют надежды на мир“»

[217].

Тем не менее «Нью-Йорк таймс» поспешила отметить колебания в позиции администрации, не без торжества заявив, что «Белый дом обороняется». Таковы были взаимоотношения между газетой и правительством Форда по данному вопросу в период, непосредственно предшествовавший проведению совещания на высшем уровне в Хельсинки.

В день открытия Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе в столице Финляндии «Нью-Йорк таймс» не сочла нужным проинформировать своих читателей об этом. «Качественная» газета, претендующая на энциклопедичность и избравшая своим девизом: «Все новости, пригодные для опубликования», сочла недостойным своего внимания такое событие, как открытие совещания в Хельсинки на высшем уровне, и не нашла для него места среди главных событий дня.

В кривом зеркале

В дни проведения совещания и позже «Нью-Йорк таймс» публиковала сообщения своих собственных корреспондентов и выступления обозревателей, которые можно исходя из их содержания разделить на 3 группы.

1. Материалы, прямо и резко осуждавшие совещание, его участников и заключаемые ими соглашения. В одном из номеров газеты была опубликована вполне типичная для «Нью-Йорк таймс» того времени крупная статья Л. Чарлтон, озаглавленная «Хельсинкское соглашение: прогресс или отступление?». Заголовок рассчитан на образованного читателя, которому якобы предлагают самому принять решение.

Однако приведённые в статье аргументы, мнения, цитаты рисовали ему события таким образом, чтобы вызвать недоброжелательное отношение к происходящему. В интерпретации «Нью-Йорк таймс» Заключительный акт, имеющий историческое значение, представал как «отступление Запада, признание его морального провала и даже как непоправимая капитуляция». Соглашение в Хельсинки приняли и подписали главы 35 государств и правительств, а «Нью-Йорк таймс» упоминала о нём как об «одностороннем». Что газета имела под этим в виду, она сама, видимо, затруднялась определить. Важнейший принцип нерушимости границ вызывал у неё «гнев и в некоторых случаях уныние»[218]

.

2. Второе, к чему пыталась склонить своих читателей «Нью-Йорк таймс», – это то, что совещание якобы лишь формальное событие, а «активные переговоры ведутся за сценой». С помощью подобных аргументов газета старалась принизить в глазах американцев значение совещания, приписать все заслуги в решении тех или иных вопросов двусторонним встречам.

«Действительные проблемы 35 стран-участниц обсуждались во время лихорадочного раунда частных встреч, где существовала подлинная напряжённость»[219],

– утверждала «Нью-Йорк таймс». Никто, конечно, не станет отрицать важность и полезность этих встреч. Но дело в том, что газета делала всё возможное, чтобы подменить ими результаты, достигнутые на совещании. Она пыталась доказать, что если, мол, в Хельсинки и были какие-то достижения, то лишь благодаря частным беседам, а не официальной встрече.