Подарок на всю жизнь. Руководство по грудному вскармливанию

Многие матери чувствуют себя виноватыми не из-за чего-то, что на самом деле случилось, но даже из-за чего-то, что могло бы случиться. И речь не только о серьезных материях, когда «по моей вине мой ребенок чуть не умер», но и о таких, которые любому стороннему человеку покажутся малозначащей ерундой. Марта, например, чувствует себя виноватой, потому что ее дочь не хочет есть мяса: «Я порой чувствую себя виноватой, когда думаю, что не могу накормить дочь мясом и этим подвергаю ее опасности анемии».

Есть испанская пословица, которая гласит: тот, кто делает, что может, говорит, что знает, и дает, что имеет, — тот не обязан делать более ничего. Однако чувство вины не подчиняется логике; и Беатрис считает себя вноватой в том, что у нее была неверная информация (вместо того, чтобы обвинить тех, кто ее неправильно информировал): «Я мама месячной девочки, которая находится на смешанном вскармливании, потому что в свое время у меня не было ясной информации».

Может ли человек перенести неожиданное несчастье и чувствовать себя не пострадавшим, а виноватым? Матери — могут. Так, Ибоне чувствует вину за перенесенную депрессию: «Меня мучает чувство вины за то, что я не дала дочке спокойствия и радости, нужной каждому младенцу, особенно новорожденному; не знаю, не подействует ли это на ее характер, на нервную систему или на развитие в целом».

Верно и то, что неоправданное чувство вины — один из симптомов депрессии. Настоящая послеродовая депрессия бывает относительно редко; но многие женщины страдают от легкой ее формы, которую еще называют бэби-блюзом.

Матери умудряются чувствовать себя виноватыми не только потому, что делают что-то не так, но еще и за то, чего не делают, за то, что делают совсем другие люди, и даже за то, что делают совершенно правильно. Так, Юлию столько критиковали за то, что она не спускает ребенка с рук и этим его портит: «Под влиянием всех этих людей я даже начала чувствовать себя виноватой в том, что слишком сильно его люблю».

Если матери чувствуют вину почти за все, что удивительного в том, что они чувствуют вину и за то, что не кормят грудью? Лаура даже считает себя виноватой в том, что грудью как раз кормит: «Не лучше ли прекратить кормить, хоть мне самой и не хочется, потому что бедная девочка иначе впитывает с молоком все мои нервные срывы, депрессию, так что я ей и пользы-то никакой не приношу таким молоком?»

Или вот Изабель, которая продолжает кормить ребенка по требованию, хотя педиатр сказал ей, что грудь следует оставить всего в объеме двух кормлений в сутки: «Надо сказать, я чувствую себя немного виноватой, что не слушаюсь педиатра».

Монтсе, которая берет ребенка к себе в постель, если он плачет по ночам, очень рада, что ей попалась моя книга «Целуйте меня!»: «Прочитав вашу книгу, я уже меньше чувствую себя виноватой». Вот проклятое слово!

Но хвалиться мне нечем; я прекрасно отдаю себе отчет, что другие матери, которые давали своему первому ребенку прокричаться, прочли ту же мою книгу и — испытали чувство вины…

Почему все вокруг стараются оградить нас от чувства вины за некоторые вещи, но только за них? Тот же педиатр, который в жизни бы не произнес: «Если вы не кормите грудью, ребенку не будет хватать иммуноглобулинов» (что чистая правда), ничуть не колеблется сообщить: «Если вы не даете ребенку мяса, ему не хватит железа» (что является правдой лишь отчасти) или даже: «Если не давать ему фруктов, ребенку не хватит витамина С» (хотя это совершенно не так).