Подожди! Как отложить решение до последнего момента и… победить

Когда мы паникуем, время искажается намного сильнее. Люди, которые испытывают панические атаки или страдают психическими расстройствами, связанными с паникой, часто испытывают ощущение, что время резко замедляет или ускоряет ход[158]. Для детей сильные эмоциональные переживания – такие как похороны или страшный карнавал на Хэллоуин – тянутся дольше, чем на самом деле. Если вы попадали в автомобильную аварию или участвовали в погоне, то, вероятно, вы чувствовали, как время растягивается. Подобное может произойти и по дороге в больницу или во время спортивных гонок.

Нейробиологи Дэвид Иглман, Чесс Стетсон и Мэттью Фиеста проверили действие паники на восприятие времени с помощью такого эксперимента: они привязывали людей ремнями, поднимали их на 150 футов над землей, а затем сбрасывали в страховочную сетку безопасности.

Чистый ужас этого свободного падения длился три секунды. Но когда людей просили сразу же после падения снова вообразить, что они падают, и указать на секундомере, как долго, по их мнению, длился полет вниз, они показывали четыре секунды – на треть дольше, чем на самом деле.[159]

Так что же? Наш мозг делает время эластичным. Но растягивается не само время, а наше восприятие. В состоянии крайнего напряжения мы сосредоточены на каждом мгновении. Всплески адреналина меняют то, как мы ощущаем время в ситуации стресса, обманывают разум. Вся суть в интенсивности наших воспоминаний. Поскольку воспоминания в подобной стимулирующей ситуации глубже врезаются в мозг, оглядываясь назад, мы чувствуем, будто событие занимало больше времени, чем на самом деле[160]. Иглман объясняет эту идею следующим образом: «В сложной ситуации ваш мозг укладывает воспоминания таким образом, чтобы они лучше „прилипли“. При проигрывании ситуации в голове из-за высокой плотности данных кажется, что событие длилось дольше».[161]

Искажение может происходить как в режиме реального времени, так и в ретроспективе. Эта идея знакома нам по фильмам. В «Матрице» время для героя Нео растягивается, пока он в замедленном темпе уклоняется от пуль. А Макс Пейн в игре Max Payne 2: The Fall of Max Payne – A Film Noir Love Story говорит: «Когда ты смотришь в дуло пистолета, время замедляется. Вся жизнь проносится перед глазами – все горе, все раны. Замри, и в эту долю секунды сумеешь прожить целую жизнь».

Профессиональные спортсмены делают примерно то же, что Нео и Макс Пейн: сами выбирают момент, приказывая мозгу замедлить происходящее, чтобы лучше понимать ситуацию. Представьте себе Майкла Джордана, зависшего в воздухе. Или гонщиков – они, наверное, будут лучшим примером. Вот как бывший чемпион Гранпри Джеки Стюарт описывает поворот: «Поворот можно взять на ста семидесяти трех милях. На ста девяноста пяти милях в час все равно нужно очень четко видеть, почти в замедленной съемке, как вы его проходите, чтобы у вас было время затормозить, время выровнять машину, время оценить занос. А потом вы минуете пик, немного поправляетесь – и вот уже выходите из поворота на ста семидесяти трех милях в час»[162]. Если бы мозг Джеки Стюарта работал на обычной скорости, спортсмен мог бы неверно оценить ситуацию и разбиться.

Влияя на восприятие времени, паника увеличивает пропасть между профессионалами и новичками. Эксперты понимают, чем грозит паника, но могут и использовать деформацию времени в своих целях, растягивая каждую секунду для максимального эффекта. Новички более уязвимы. Их мир ускоряется и замедляется самопроизвольно, хотят они того или нет.

В двух предыдущих главах мы рассматривали мгновенные сознательные реакции в пределах нескольких секунд. Мы сосредоточили свое внимание на действиях людей: выборе верной игровой комбинации, тушении пожара, диагностике заболевания. В этой главе мы останемся в мире секунд, но обратим внимание на слова, а не на действия. Паника и восприятие времени – это обширные темы, которым легко можно было бы посвятить целую книгу, поэтому мы сосредоточимся на том, как искажение времени паникой влияет на один конкретный аспект принятия решений: выбор момента при межличностном общении. Мы рассмотрим не только слова, которые используем, когда разговариваем, но и то, когда мы произносим эти слова. И в работе, и в личной жизни одним из самых важных решений является выбор удачного момента для того, чтобы заговорить.

Паника заставляет нас вести себя неестественно в общении с людьми. И, возможно, самое главное (это понимал Дуглас Адамс и отлично понимают его коллеги-комики) – паника мешает нам быть смешными.

* * *

Кэрол Бернетт, одна из величайших знатоков комедии всех времен, очень любит старый афоризм: «Комедия – это трагедия плюс время». Как и Вуди Аллен, который использовал его в своем фильме 1989 года «Преступления и проступки», где Алан Алда, играющий самодовольного телепродюсера, говорит: «В ту ночь, когда убили Линкольна, вы не могли бы шутить, вы не могли бы превратить это событие в фарс… Сейчас, когда прошло время, – пожалуйста, шутите».