Подсказка из прошлого (СИ)

Ее замечание о жертвах не сразу дошло до моего помутненного сознания. Как ни странно, но думала я о другом. Если Ксюха — убийца, то почему она сидит здесь вместе с нами? И как они попали сюда с Варькой?

Я вновь, несмотря на Варькины охи, приподнялась и села, облокотившись на холодную стену. Справилась с дурнотой, выдержала, пока прекратилось головокружение, и спокойно спросила:

— Может, расскажешь, за что ты его убила?

Я подразумевала Андрея, а Ксюша поняла, что это Тимур, поэтому быстро сказала:

— Да не убивала я его. Нужно больно руки марать. Он сам виноват. Нечего было болтать на каждом углу, что он разбогатеет. Ребятам деньги нужны на водку, сигареты, наркотики. Вот они его и пришили. Помогли к смерти подняться, — Ксюша выдохнула дым и сплюнула.

— А двадцать шесть ножевых ранений? — вспомнила я. — А пентаграмма?

Ксюша пожала плечами.

— Завтра поглядишь, как с нами кончать будут, — она дико захохотала. — Смерть, смерть приближается к нам. Я вижу ее. Смерть — это освобождение.

— Заткнись! — завизжала Варька. — Я не хочу умирать. Мне всего двадцать лет. Я только жить начала. Я хочу замуж, детей хочу.

— Успокойся, Варенька! — я протянула к ней руку и погладила по плечу. — Эмиль нас обязательно найдет. Он знает, куда я поехала.

Вспомнив об Эмиле, я на всякий случай проверила карманы джинсов, где держала мобильный. Конечно, его там не оказалось.

— Да как он нас найдет в этом подвале? Ты сама-то знаешь, где ты?

— Нет, не знаю, — согласилась я. — Но мы должны верить. Эмиль сказал, что позвонит в милицию. — Сейчас мне уже нравилась эта мысль, потому что я понимала, что одному ему не справиться. Какой смысл в том, если его посадят с нами, а завтра принесут на одну жертву больше?

Ксюша еще раз сплюнула и отошла в свой угол. Варька доверчиво прижалась ко мне, я чувствовала ее дрожащее тело рядом. Она уже не всхлипывала, но я чувствовала страх, он окутал ее густой липкой паутиной.

Глава 23

Наверно, я задремала, потому что вздрогнула от скрипа двери. На пороге послышались мужские голоса. «Ну, вот и смерть пришла», — подумала я, выныривая на миг из своего бессознательного состояния.

Очнулась я в больничной палате. На стуле рядом со мной сидела Варька, которая сразу вскочила и примостилась на краешке кровати.

— Наконец-то ты проснулась. Ну как ты? Ты знаешь, кто ты и что произошло?

— Варь, ты что? Конечно, я знаю, кто я. Что за вопросы глупые?

— Это нормальные вопросы при сотрясении мозга. Иногда люди не помнят, как они ударились, и даже случается, что забывают, как их зовут. Скажи, как тебя зовут?

Я улыбнулась.

— Элоиза Петушинская, одна тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, в настоящее время проживаю по адресу, черт не помню точно адреса. Могу назвать свой адрес в Париже.

— Элоиза? — удивилась Варька. — Какое имя-то красивое. Гораздо лучше, чем Лиза. Значит, все в порядке. А то я волновалась, ты так долго была без сознания. Как ты себя чувствуешь?

Я оглядела ровные, выкрашенные противным грязно-серым цветом стены отдельной палаты, отметила высокий потолок и огромное окно. Скосив глаза, увидела тумбочку рядом с кроватью. И хотя в затылке по-прежнему чувствовалась тупая боль, мне было гораздо лучше.

— Вроде ничего, — заметила я. — Только слабость. А ведь я на самом деле не помню, что произошло. Помню скрип двери и твой крик «вызовите скорую», а дальше — пустота.

— Я все расскажу, но позже, врач сказал, что тебе нельзя волноваться, — она с умным видом поправила одеяло и уселась на стуле.

— А вот я как раз и буду волноваться, если ты не расскажешь, — сказав это, я заметила на хорошеньком, без косметики, Варькином личике, борьбу с самой собой. Я знала, что ей очень хочется мне все рассказать. Она просто умирала от желания. — Варь, но я уже очень волнуюсь. Сейчас встану и пойду сама выяснять.

— Лежи-лежи, — Варька снова пересела на край кровати, словно, опасаясь, что я и на самом деле убегу. Эмиль говорит, что ты сумасшедшая. Зачем ты пошла с ними в подвал? Ведь он же тебе запретил.

— Хотела найти тебя, потому что считала себя виноватой, что втравила тебя в эту историю. К тому, что Андрея убили, я тоже причастна, — хмуро заявила я.

— Это из-за драгоценностей, да?

— Ты уже знаешь?

— Знаю. Вытрясла подробности из Эмиля. Только не сердись на него, ладно? Я сейчас расскажу, что случилось, а ты хотя бы глаза закрой, чтобы не утомляться и слушай. — ее прохладная ладошка снова легла на мой лоб, и это оказалось так приятно, что у меня чуть не выступили слезы. Ласка, забота. Если бы кто-то знал, как всего этого мне не хватало в Париже. Случись что-нибудь подобное со мной там, никто из моих респектабельных друзей-подруг не сидел бы возле меня часами, забывая о своей жизни и каждодневных делах.

— Варь, ты давно здесь, в больнице?

— С самого начала. Даже следователь сюда приезжал, чтобы я показания давала. Я сказала, что тебя не оставлю, потому что в наших больницах к людям относятся по-скотски. А я уж знаю, что такое сотрясение мозга и как важен покой. Мама, когда со мной такое случилось, от меня не отходила.