Поэт и проза: книга о Пастернаке

Список сокращений

НП_1,2 — «Близнец в тучах» (1912–1914) «Начальная пора» (1928);

Рлк — первые опыты о Реликвимини (1910–1911);

ПБ_1,2 — «Поверх барьеров» (1916, 1928);

СМЖ — «Сестра моя — жизнь» (1917, изд. 1922);

ДЛ — «Детство Люверс» (1918);

ТВ — «Темы и вариации» (1916–1922);

ТсВ — «Тема с вариациями» (1918);

СРЛ — «Стихи разных лет» (1918–1931);

ВБ_1,2 — «Высокая болезнь» (1923, 1928);

ВП — «Воздушные пути» (1924);

905 г. — «Девятьсот пятый год» (1925–1926);

ЛШ — «Лейтенант Шмидт» (1926–1927);

Переписка — Переписка Цветаевой и Пастернака (1922–1927, пик 1926);

Спк — «Спекторский» (1925–1930);

Пв — «Повесть» (1929);

ОГ — «Охранная грамота» (1928–1930);

ВР — «Второе рождение» (1930–1931);

НРП — «На ранних поездах» (1936–1944);

СЮЖ — «Стихотворения Юрия Живаго» (1946–1953);

ДЖ — прозаический корпус романа «Доктор Живаго» (1946–1953);

КР — «Когда разгуляется» (1956–1959);

ЛП — «Люди и положения» (1956–1957).

При таком представлении отчетливо видны не только «круги» и переходы на другие «орбиты», но и точки возвращения «на круги своя». Строго говоря, мир поэта расширяется лишь на первом, «своем» круге, который начинает сходить с орбиты в книге «ТВ», и на втором эпическом круге (при наложении «миров»), на третьем же круге он начинает по всем параметрам сужаться, приближаясь к исходному «своему кругу», и расти вверх, все более сужаясь и поднимаясь.

Первый круг Пастернака — исходная позиция для «роста» поэта, связанная со временем «прежней жизни» (детство, мир родителей, творчество), «когда естественно развивавшаяся деятельность человека наполняла жизнь, как растительный мир — пространство, когда все передвигались и каждый существовал для того, чтобы отличаться от другого» [Переписка, 176]. Этот свой «Божий мир» поэта объединяет книги «НП», «ПБ», где именно важно «отличие от другого», «СМЖ» и «ДЛ» как вершины процесса первой гармонизации мира поэта. Если первые книги-циклы нестабильны в своей композиции и основе и поэтому, по крайней мере, два раза перестраивались Пастернаком, то «СМЖ» и «ДЛ» написаны набело, и от них лишь отсекались куски, вносящие дисгармонию в состав целого. В этих двух вещах Пастернак находит «свое Ты» — «мое Ты» женского рода, свою лирическую героиню. «ТВ» — это начало смещения на второй более мучительный круг, названный самим поэтом периодом «преодоления реализма через поэзию» [Переписка, 345], а нами — кругом наложения «Божьего» и «Исторического» миров. Но из этого «эпического» круга, круга «перерождения душевных самобытностей в механические навыки и схемы» [Там же, 527], Пастернак все же опять выходит лириком. Второй круг, по контрасту с «Божественной комедией» Данте, можно назвать «Божественной трагедией» Пастернака — для него это время, когда Дантов ад стал обитаем (1922). Именно в это время поэт «унизил себя до неверья», что отражают вопросы лирического субъекта «Белых стихов», обращенные к «дождю»(1918): Ты видел? Понял? <…> Не правда ль, это — то? Та бесконечность? То обетованье? И стоило расти, страдать и ждать? И не было ошибкою родиться? (см. 1.2.1).