Поэт и проза: книга о Пастернаке

В нашей книге мы попытались синтезировать все выше названные аспекты исследования, однако «оптическим фокусом» анализа выбрали такой аспект творчества Пастернака, который ранее был освещен недостаточно, но несомненно является для него определяющим: сосуществование в одной творческой системе двух форм словесного выражения — поэзии и прозы (Р. Якобсон в статье «Заметки о прозе поэта Пастернака» (1935) [Якобсон 1987] назвал данное явление литературным «билингвизмом»). Преломление «Поэт и проза» позволило нам выделить новый тип инвариантных единиц пастернаковской системы, которые а) имеют неодномерную структуру, б) рождаются и строятся как функциональные соотношения, в) не являются раз и навсегда данными, а эволюционируют. В работе также вводится целостная система новых лингвопоэтических понятий, позволяющая описать эволюционное развитие как отдельной поэтической личности Пастернака (во всем многообразии ее проявлений), так и основных тенденций развития самого поэтического языка XX в., и показать взаимообусловленность этих процессов. При такой постановке вопроса проблема индивидуальной языковой креативности обнаруживает в себе два аспекта: 1) внутренней цельности и вариативности; 2) внешней проницаемости. Однако именно совокупность данных аспектов позволяет показать, какое содержательное и формальное разрешение получает проблема креативности в индивидуальной системе такого выдающегося художника слова, как Б. Пастернак.

В первой главе — «Проблема литературного „билингвизма“ и ее разрешение в художественной системе Бориса Пастернака» — при помощи целостной системы новых лингвопоэтических понятий идиостиль Пастернака представляется как многомерная сеть содержательных и формальных «автопереводов» с языка поэзии на язык прозы и обратно. Одновременно на основании параллельного анализа поэтических и прозаических текстов доказывается, что при вариативности форм вербального выражения единство языковой личности поэта-прозаика сохраняется. Вторая глава книги, носящая заглавие «Картина мира и эволюция поэтического идиостиля Бориса Пастернака (поэзия и проза)», посвящена вопросам развития творческой языковой личности, осмысляющей свой литературный опыт. В ней впервые дается полное описание идиостиля Пастернака с учетом всего корпуса стихотворных и прозаических текстов. Поскольку в художественной системе поэта доминирует «природное начало», истоки которого заложены в самой его «растительной» фамилии Пастернак, второй главе сопутствует специальное приложение «„Дремучее царство растений“ и „могучее царство зверей“», в котором представлены результаты статистических подсчетов встречаемости каждого вида растений и животных сначала отдельно в прозе и поэзии Пастернака, а затем в совокупности.

Глава третья построена по пастернаковскому композиционному принципу «тем и вариаций», поэтому в ней основные мотивы и концепты поэта даны в динамическом развитии и в соприкосновении музыкального (звукового) и поэтического начал. Здесь рассматривается целостная для прозы и поэзии система заглавий и имен собственных в произведениях Пастернака, а также одно из доминантных семантических полей поэта — «Болезнь», которое также имеет заглавный статус. Вопросы грамматики стихотворного текста осмысляются в данной главе с точки зрения ее включенности в единую преобразовательную систему поэта-прозаика; в разделе о поэтике художественного пространства определяются основные координаты его развертывания во времени. В связи с разносторонней художественной одаренностью Пастернака (унаследованной им от родителей) в главе большое внимание уделяется и процессам интермедиального «автоперевода», т. е. прослеживается, как язык музыки, красок и живописи облекается в вербальную форму.

Четвертая глава — «Пастернак и другие…» — выводит нас за пределы собственно пастернаковской поэтической системы, однако сопоставление поэтики Пастернака с художественными системами других авторов помогает со всей очевидностью увидеть как ее исторические корни (Пушкин и Лермонтов), так и общие постсимволистские преломления исходных мифологических архетипических схем у почти полярных по своим внутренним установкам авторов Серебряного века — Пастернака и Набокова. Параллельные жизненные пути и творческие истории этих великих художников слова позволяют развить тему «литературного соперничества» в совершенно новом преломлении: спор за лучшую прозу у обсуждаемых авторов оборачивается полемикой двух стихотворений, которая носит характер поэтического «выстрела», или возмездия «в ямбической форме», но это возмездие по принципу кругового движения настигает прежде всего не соперника, а самого адресанта.