Поезд из Варны

– Нет, у нас на флоте по сравнению с «гражданкой» лафа – и робу постирают и обедом накормят, – добавил Остап и плеснул в пластиковые стаканчики по «пять капель» своей горилки. Парни закусили домашним салом – запахло на все купе.

– Угощайтесь, – предложили и нам.

– Нет-нет, спасибо, – поспешила отказаться Светлана, – лучше расскажите еще что-нибудь.

– За эти три года, – с готовностью начал Остап, – много повидали, узнали столько – другому за всю жизнь не доведется!

…Было это в жаркой стране, может в Новой Гвинее, а может в Мозамбике – не суть. Высадили нас, так сказать, «с дружественным визитом» на берег с пальмами.

– Прямо на берег? – удивилась я, – Почему не в порт?

– «Дружественные визиты» разные бывают, – туманно объяснил Остап, – Так вот, представьте – песочек, пальмы и тут мы – в камуфляже да с оружием – по этому желтому песочку. Солнышко светит, океан вдали серебрится – красотища! Богдан даже порывался слазить на пальму за кокосами, а я все думал – как станем общаться с местными жителями? Шли вглубь острова долго, и вот впереди показалась деревушка. Обычные мазанки, крытые, похоже, камышом, редкие частоколы, совсем как в наших деревнях, и местные жители – женщины в набедренных повязках и совершенно голые ребятишки. Это были папуасы – негры то есть…

– Настоящие негры? – почему-то шепотом спросила Светлана.

– Самые настоящие черные негры – негрее не бывает! Одни толкли что-то в деревянных корытцах, другие стирали, малышня крутилась вокруг, – произнес Богдан, а Остап продолжил:

– Дети бросились к нам клянчить подарки – мы стали доставать из карманов всякую мелочевку. Богдан подарил девчушке шариковую ручку, я –складной ножик мальцу. И получил в обмен вот такой талисман, – он вытащил из кармана тужурки тонкий шнурок, а на нем гладкий плоский камешек – серый, с черными прожилками и дырочкой посередине:

– «Куриный бог» называется – теперь всегда ношу его с собой!

– Как интересно! – воскликнула Светлана.

– В нашей службе не все так интересно, – возразил Богдан, – и тонуть приходилось в ледяном океане, и высаживаться в шторм на отвесный скалистый берег. Стрелять научили из любого оружия.

– Из того, что стреляет – на пятерку, а из того, что стрелять в принципе не может – на четверочку, – подхватил Остап.

– А вы говорите «лафа»…

– Мы – солдаты! – произнес Богдан, и была в его словах и гордость и сила и что-то еще, чего нам понять было не дано.

Тут в открытой двери «нарисовался» еще один «морпех»: