Погибаю, но не сдаюсь! Разведгруппа принимает неравный бой

– Наша, «Эмка», – вполголоса доложил вернувшийся к колонне один из дозорных. – И вроде никого…

– Вроде или никого? – строго переспросил лейтенант Чередниченко.

Разведчик неопределенно развел руками.

– В цепь! – скомандовал Марков.

Приготовив оружие, осторожно выдвинулись к дороге. Пятнистая «Эмка» стояла, уткнувшись радиатором в откос кювета. Автомобиль был изрешечен пулями. Уронив голову на рулевое колесо, согнулась на переднем сиденье фигура водителя в советской военной форме. Разведчики расположились полукольцом на некотором расстоянии от машины. Фомичев подошел к «Эмке», дернул дверь на себя и тут же отскочил в сторону – вдруг заминировано. Такие штуки тоже случались. Из распахнутой дверцы на землю кулем вывалилось тело бойца. Гимнастерка на его спине была обожжена в нескольких местах входными пулевыми отверстиями.

– Готов, – констатировал Фомичев, осмотрев водителя.

– А здесь кто-то уползал, – подал голос Бурцев, стоявший позади машины.

Фомичев обошел «Эмку» – от распахнутой правой задней двери тянулись в сторону кустов кровавые следы. Дверь была пробита пулями, на дерматиновой обшивке бурые пятна.

– Кровь, – констатировал Чередниченко, мазнув пальцами по заднему сиденью. – Свежая.

– Молодец, Васек, – наклонился над примятой пожухлой листвой Фомичев. – Пойдем глянем.

Несколько разведчиков, выставив автоматы перед собой, углубились в придорожный кустарник. Вскоре оттуда раздался негромкий выкрик:

– Товарищ капитан!

Марков с остальными бойцами быстро продрались через заросли. Окруженный разведчиками, у оголенных корней большой сосны, чуть приподнявшись на локте, лежал с пистолетом на изготовку начальник политотдела их дивизии подполковник Ратников. Рядом с ним валялся на земле автомат ППС с отсоединенным рожком – все патроны подполковник, видимо, уже расстрелял до этого. Недоверчивый напряженный взгляд, вытянутые ноги в суконных офицерских галифе, накинутая прямо на нательную рубаху шинель. Ратников был ранен в обе ноги выше колен. Гимнастерку подполковник снял и разорвал надвое – кое-как перемотал ей свои раны. Ратников сглотнул, облизал сухие губы и, узнав Маркова, опустил пистолет. Произнес хрипло:

– Дайте воды…

Здесь же, у корней сосны, расположились на короткий привал. Быков, расстелив на земле плащ-палатку, ушел вырубать слеги для носилок. Куценко размотал самодельную перевязку, ножом распорол на подполковнике галифе и теперь обильно обрабатывал края ран йодом. Больше никаких медикаментов у них все равно не было. Ратников морщился, но не издал ни звука. Только нервно поджимал потрескавшиеся губы. Понемногу придя в себя, подполковник рассказал, как оказался на этом берегу. Выяснилось, что штаб дивизии Бутова за последние пару дней переместился почти вплотную к Драве. Правда, на десяток километров ниже по течению. Контакт с болгарами был установлен буквально в тот же вечер после отъезда группы Маркова. Только совсем не в той стороне, где предполагали изначально. Оттого Маркову пришлось изрядно поколесить по окрестностям.

– Что же Ерохин нам не радировал? – в недоумении спросил капитан. – Мы всю дорогу на прием держали…

– Да черт ногу сломит в этой обстановке, – поморщился Ратников. – Как теперь оказывается…

Вчера утром подполковник Ратников в качестве представителя советского командования отправился в расположение союзнических болгарских войск. И, разумеется, пожелал проверить их боевой дух на самом опасном из занимаемых участков. Таковым оказалось предмостное укрепление, которое болгары удерживали с целью развить наступление на южном берегу.

– Ах, вот почему они мост не взрывали… – покивал Марков, слушая подполковника.

– Вероятно, – сглотнул Ратников. Его стратегические соображения интересовали гораздо менее чем политические.

– Мы отпечатали «Боевой листок» на болгарском языке с последней сводкой, – с гордостью поглядев на Маркова, произнес подполковник. – Готовится решительное наступление на берлинском направлении. Вы понимаете, как важно было доставить его болгарским товарищам на передовые позиции.

На этих передовых позициях Ратников вчера и заночевал у болгар вместе со своим водителем. А рано утром немцы, не получавшие «Боевого листка» и, видимо, ничего не знавшие о нашем готовящемся решительном наступлении на Берлин, ударили по болгарскому полку. Причем изначально они переправились через реку в другом месте, и мост захватили целым, разгромив тут основные силы болгар по обоим берегам Дравы. Грамотная, подготовленная и дерзкая операция.

– Телефонная связь вчера пропала? – спросил Марков, у которого теперь выстраивалась в голове окончательная картина произошедшего.

– Что? Связь?.. Да, вчера. Откуда вы знаете? – на минуту растерявшись, переспросил Ратников.

Марков только усмехнулся:

– Нам вчера связь резали, пока мы у братушек гостевали… Опять прошляпили.

– Капитан Марков, я бы вас попросил… – вскинулся Ратников.

– Что есть, то есть.

Подполковник хотел было возразить, но, окинув взглядом свои простреленные ноги и оценив собственное весьма бедственное положение, промолчал.