Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.

Весной-летом 1915 г. при отходе наших войск из Царства Польского из сотен бывших Виленского, Варшавского и Киевского пограничных округов были созданы восемь отдельных пограничных конных полков, носивших номера и наименования соответствующих пограничных бригад. Это 5-й Горждинский, 6-й Таурогенский, 7-й Вержболовский, 9-й Ломжинский, 10-й Рыпинский конные пограничные полки. Из сотен 12, 13 и 14-й бригад был образован Калишский конный полк (без номера), 15-й и 16-й бригад — Сандомирский конный полк (без номера). 17-я и 20-я бригады 4-го Киевского пограничного округа создали Томашевский конный полк. На базе пеших сотен этого же пограничного округа были сформированы также два пехотных пограничных полка — Проскуровский и Хотинский, названные по месту формирования (без номеров).

В 3-м Варшавском пограничном округе, который в западном направлении находился на острие главного удара, из пеших сотен было создано единственное в тот период крупное формирование погранстражи — отдельная пограничная бригада. С мая 1915 г. она была развернута в сводную пограничную пехотную дивизию. В принципе это не противоречило предвоенным взглядам на военное применение погранвойск. Но поскольку вопрос создания крупных пограничных формирований ранее не был проработан, в условиях затянувшейся войны он решался, как говорится, с ходу.

Формирование отдельной пограничной бригады — основы будущей сводной пограничной дивизии — началось на базе пеших частей Варшавского пограничного округа с объявлением общей мобилизации в стране. С началом войны офицеры расформированного штаба пограничного округа, прибыв в крепость Новогеоргиевск, приступили к ускоренному формированию и боевому сколачиванию бригады. Начальником нового формирования был назначен генерал-майор Аксенов, бывший командир 10-й Рыпинской пограничной бригады, исполнявшим обязанности начальника штаба — полковник Шеломицкий. Из прибывших в крепость пеших сотен вначале были образованы три батальона по 400 человек (Александровский — под командованием ротмистра Абрамовича, Рыпинский — полковника Шеломицкого, Ломжинский — ротмистра Екимова) и одна отдельная сотня Калишской погранбригады.

До середины августа 1914 г., то есть до прибытия в бригаду мобилизованных запасных нижних чинов, это формирование, как свидетельствуют документы, занималось в основном охранной службой и пешей разведкой. Интересна в связи с этим переписка начальника пограничной бригады с комендантом Новогеоргиевской крепости по поводу боевого использования пограничников. В докладе генерала Аксенова, датированном 23 июля, сообщалось, что офицеров и нижних чинов пограничной стражи в силу специфики их службы целесообразно было бы использовать в наблюдении, разведке, сторожевом охранении и усилении резервов. Начальник бригады просил ускорить переход к боевой работе, сохранив пограничникам прежнюю оргструктуру — сотни, а не роты, как предлагалось свыше[131].

Штаб бригады, подчеркнув особенности служебно-боевой деятельности пограничников, сумел доказать армейскому командованию нецелесообразность и даже вредность смешения пеших пограничных сотен с армейской пехотой, а также выполнения пограничниками несвойственных им задач. До наступления немцев в 1915 г. личный состав бригады выполнял именно эти, характерные для него функции. Затем ситуация изменилась.

К середине августа 1914 г. с приходом в части личного состава из запаса завершилось развертывание бригады по штатам военного времени. В донесении исполняющего обязанности начальника бригады генерал-майора Троцкого говорилось: «…укомплектование частей временно вверенной мне отдельной пограничной бригады закончено и из 19 пеших сотен сформировано 32 сотни с общим составом 6738 человек, из коих кадровых 3904 и запасных 2834»[132].

Судя по документам, командование бригады в тот период волновало три главных вопроса: вооружение для запасных чинов; наличие среди прибывших из запаса нежелательных лиц немецкой и еврейской национальности; использование личного состава бригады не по назначению — на фортификационных работах. В дальнейшем, как показывают документы, эти вопросы были оперативно решены. Запасные получили винтовки, хотя и неотлаженные, немцев и евреев из погранстражи по указанию коменданта крепости отправили в пехотные части; время, отводимое на фортификационные работы, было сокращено в пользу боевой подготовки пограничников.