Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.

Таким образом, к концу XIX в. на Дальнем Востоке сложилось фактически два рубежа охраны зоны российских интересов: первый проходил по линии государственной границы, второй — в 300–400 км южнее, вдоль северной ветки Китайско-Восточной железной дороги. Охрана обоих рубежей осуществлялась воинскими формированиями путем выставления постов и патрулированием между ними. Если судить по численному составу и вооружению, то можно сказать, что это были войска, неспособные решать сложные боевые задачи. Поэтому все казачьи части и охранная стража согласно «Положению об организации и употреблении пограничной стражи в случае войны» 1882 г., оказавшиеся в районе военных действий, должны были поступать в оперативное подчинение командующего войсками Приамурского военного округа и использоваться по его плану[8].

1. УЧАСТИЕ ОХРАННОЙ СТРАЖИ И КАЗАЧЬИХ ВОЙСК В БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ В КИТАЕ (1900–1901)

Обстановка в Китае резко обострилась в 1898 г., когда националистические силы страны в знак протеста против ее колонизации иностранными державами подняли восстание. По социальному составу лагерь восставших был разнороден. В него входили китайские крестьяне, ремесленники, лодочники, кули[9]

, отставные солдаты, служители культа. Организатором восстания выступило тайное религиозное общество «Ихэцюань» («Кулак во имя справедливости и согласия»), повстанческие отряды именовались «Ихэтуань» («Отряд справедливости и мира»). Распространенный среди ихэтуаней комплекс гимнастических приемов даосизма, напоминавший кулачный бой, дал повод европейцам называть повстанцев «боксерами», а само восстание — «боксерским». Программными требованиями ихэтуаней были: освобождение страны от иностранного присутствия, борьба с христианской церковью и ее миссионерами, поддержка цинской императорской династии как символа возрождения былого величия страны[10].

Восстание ихэтуаней началось в провинциях Чжили и Шаньдун, расположенных южнее Пекина, и постепенно начало распространяться на север. Правительство Китая не предпринимало каких-либо серьезных мер по его подавлению, надеясь таким образом получить аргументы для политического и экономического шантажа правительств стран-колонизаторов. Националистические и религиозные лозунги повстанцев довольно быстро привлекли в их ряды тысячи новых сторонников, рдновременно в районах строительства КВЖД активизировалась деятельность хунхузов — китайских разбойников, к которым начали присоединяться крестьяне и даже правительственные войска. В таких условиях малочисленная и разбросанная по постам охранная стража не могла обеспечить безопасность объектов и строителей железной дороги.

Первые нападения китайцев на железнодорожные объекты произошли летом 1898 г. В следующем году активность хунхузов резко возросла. В своих действиях они преследовали не только грабительские цели, но и стремились уничтожить русских солдат и строителей, разрушить созданные объекты. Так, 9 июня 1899 г. отряд хунхузов внезапно напал на пост охранной стражи из семи человек, располагавшийся на станции Аньда, и полностью его уничтожил. Стражники были убиты, строения сожжены, железнодорожное полотно разрушено. В качестве ответной меры командующий войсками Приамурского военного округа приказал начальнику охранной стражи не только огнем отражать нападения противника, но и наносить ответные удары по его отрядам. В этих целях осенью 1899 г. был проведен ряд рейдов силой до полусотни человек охранной стражи на удаление 50–70 км от железной дороги. В результате удалось уничтожить несколько мелких групп хунхузов и рассеять один крупный отряд, готовившийся к нападению на станцию Цицикар. Однако для более масштабных военных действий на территории Маньчжурии сил у охранной стражи было слишком мало[11]

.

Русская администрация, проанализировав обстановку в Китае, поняла, что с увеличением масштабов восстания для обеспечения безопасности государственных интересов в Дальневосточном регионе может потребоваться применение более значительной военной силы. Ставку решили сделать на войска Приамурского военного округа, в составе которого с учетом резервистов и гарнизонов Порт-Артура и Дальнего было 56 тыс. человек личного состава и 164 орудия. При этом значительная часть казачьих войск должна была обеспечивать охрану и защиту российско-китайской границы.

Силы подчиненных округу казачьих войск были весьма ограничены. В конце XIX в. во всех трех казачьих войсках на действительной службе в мирное время состояло всего 3517 казаков, а остальные числились в резерве различной очереди[12]. Российско-китайская граница охранялась четырьмя казачьими полками, пятью отдельными сотнями и двумя конно-артиллерийскими батареями. Таким образом, на одного казака приходилось в среднем 3 км границы. В случае мобилизации резервистов численность казачьих войск увеличивалась максимально в три раза, но из них можно было использовать в военных действиях за пределами России не более 7 тыс.