Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.

5 июля нарком внутренних дел Л.П. Берия подписал приказ, в соответствии с которым началось формирование «особого пограничного батальона» для действий в составе советской группировки войск в Монголии[325]. Батальон комплектовался из лучших командиров и бойцов Кяхтинского, Мангутского и Даурского пограничных отрядов. Его командиром был назначен начальник штаба Кяхтинского погранотряда майор А.Е. Булыга, комиссаром — старший политрук Г.П. Солдатов. Батальон состоял из двух рот общей численностью 502 человека. Основу первой роты составлял личный состав Кяхтинского погранотряда и взвод Даурского отряда (командир взвода лейтенант Бажанов), командовали ротой старший лейтенант Михайлов и политрук Ковалев. Вторая рота полностью состояла из пограничников-мангутцев, возглавляемых старшим лейтенантом Шипуновым и политруком Смолиным.

Местом для сбора подразделений особого пограничного батальона определили 79-й разъезд железной дороги в районе Соловьевска. Отсюда батальон был переброшен по железной дороге в район станции Баин-Тумень (г. Чойбалсан). Прибыв на станцию 11 июля, батальон продолжил марш на машинах, преодолев в условиях пустынной местности более 700 км. 15 июля пограничники прибыли к месту назначения.

«Я доложил Жукову о прибытии, — вспоминает бывший командир батальона А.Е. Булыга. — Комкор познакомил меня с обстановкой и поставил перед батальоном первую задачу: охрана всей армейской полосы боевых действий, охрана непосредственно в полосе боевых действий южной переправы через Халхин-Гол, охрана командного пункта армгруппы»[326].

Ответственность за выполнение поставленной пограничникам боевой задачи усиливалась тем обстоятельством, что советские войска в этот период приступили к подготовке наступления, проводившейся в условиях строжайшей тайны. От пограничников требовалось своевременно предотвратить проникновение в район сосредоточения войск разведывательных и диверсионных групп противника. Почти каждый день они задерживали лазутчиков, заброшенных в тыл армейской группы. Только двумя взводами кяхтинской пограничной роты во второй половине июля задержано 160 подозрительных лиц, среди которых выявлено несколько десятков агентов японской разведки[327]. Особенно эффективными были ночные секреты. Расставляли мы их так, — пишет в воспоминаниях А.Е. Булыга, — грузовик со спущенными бортами на средней скорости шел по густой траве, и пограничники буквально выкатывались из кузова в заранее оговоренных местах. Прошла машина вдоль линии фронта — все наряды на службе. А где — противнику неизвестно…» Узнав об этой тактике, Т.К. Жуков похвалил пограничников: «…всегда что-нибудь придумают! Молодцы!»[328]

Охрана переправ через р. Халхин-Гол, находившихся в непосредственной близости от фронта и являвшихся его важнейшими жизненными артериями, считалась очень важной и требовала напряженного несения службы. Вражеская авиация практически ежедневно пыталась бомбить их. Во время этих налетов от пограничников требовалась особая бдительность, так как диверсанты нередко использовали именно эти минуты для проникновения на объекты.

Пограничникам часто приходилось вести поиск японских летчиков, выбросившихся с парашютом из сбитых самолетов над территорией, занимаемой советскими войсками, особенно после завоевания советской авиацией господства в воздухе.

Подготовка к наступлению 1-й армейской группы закончилась к середине августа. 20 августа ранним утром, упредив противника[329], советско-монгольские войска перешли в наступление, явившееся для японцев полной неожиданностью. Об этом, в частности, свидетельствует приказ командира 23-й японской пехотной дивизии, отданный в 20.00 20 августа. В его первом пункте отмечалось: «Противник, по-видимому, утром 20 сего дня перешел к наступательным действиям по всей линии и наступает наземными частями, взаимодействуя с бомбардировщиками и истребителями»[330].

Оправившись от неожиданности, японцы оказали упорное сопротивление, переходя в контратаки на отдельных участках фронта. Бои приняли ожесточенный, кровопролитный характер. В течение 20–23 августа наступающие советско-монгольские войска смяли оборону и завершили окружение врага. Попытки японского командования прорвать кольцо окружения извне успехом не увенчались. Понеся большие потери, его деблокирующая группа отступила. С 24 по 27 августа окруженная группировка была расчленена и частично ликвидирована, а с 28 по 31 августа завершилось полное уничтожение противника на территории МНР.

Отдельный (особый) пограничный батальон принимал самое активное участие в боевых действиях по разгрому врага. Накануне наступления, 18 августа 1939 г., основные силы батальона, за исключением трех взводов 1-й роты и нескольких подразделений 2-й роты, приказом штаба армейской группы включены в состав боевого резерва. Не вошедшие в состав резерва подразделения батальона продолжали выполнять поставленные ранее задачи по охране тыла армейской группы и переправ.