Поймай удачу за хвост. Почему у вас больше шансов выжить в авиакатастрофе, чем выиграть в лотерею

Однажды прекрасным осенним днем в сентябре 1991 года где-то в горах Тироля двое ярых туристов, Гельмут Симон и его жена Эрика, начали восхождение. Чета Симон хотела закончить маршрут, который они пытались пройти в прошлую поездку, около десяти лет назад. Они планировали покорить Симилаун, гору высотой около 3600 метров в Эцтальских Альпах между Италией и Австрией[116]. Они стартовали в деревне Фернагт, с итальянской стороны горной цепи, которая находится более чем на половине пути вверх. Стремительно угасающее лето выдалось особенно теплым, и тропа, по которой собирались подниматься супруги Симон (обычно покрытая толстым слоем снега в ледниках), немного подтаяла. Вместо того чтобы восходить практически по прямой, они столкнулись с целым лабиринтом ущелий. Пара осторожно прокладывала путь по суровому пространству, среди расколовшихся камней выше линии деревьев, обходя маленькие и большие трещины, некоторые достаточно глубокие, чтобы смелый альпинист мог заглянуть в сердце ледника. Стоит упасть в такую расселину, и шансов выбраться оттуда живьем мало. Если человека, свалившегося туда, не похоронит снег и лед, который он невольно утянет за собой, даже товарищи по восхождению (если он оказался достаточно умен, чтобы не идти в гору в одиночку), вероятно, не смогут его вытащить, не полетев следом[117].

В поиске обходных путей они отстали от графика и поднялись на вершину намного позже, чем собирались. Симоны закончили восхождение так поздно, что пришлось переночевать в хижине Симилаун, старом, построенном из дерева и камня домике на высоте около 600 метров вниз от вершины горы. У такого опоздания оказалось и преимущество: путешественники встретились с юной парой, тоже ночевавшей там. На следующее утро чета Симон позавтракала с новыми знакомыми, которые убедили их присоединиться к своему восхождению на еще одну вершину поблизости – Финейлспиц. Поднявшись на гору и вдоволь насладившись прекрасным видом с вершины, пары пообещали друг другу, как это всегда бывает, поддерживать контакт, когда вернутся по домам, и разошлись: Симоны спускались в сторону Италии, а их новые друзья – в сторону Австрии.

По дороге обратно Симоны обнаружили, что сошли с главного маршрута к хижине, которая находилась ниже. Медленно и аккуратно продвигаясь по нестабильной каменистой поверхности, они направились вдоль небольшого хребта с длинной впадиной, где собирались лед, снег и тающие воды, струящиеся вдоль берегов. Продолжая следовать течению, Гельмут и Эрика заметили что-то темное посреди белого снега. Супруга увидела первая: «Смотри, там человек!.. Там в толще снега чье-то тело лицом вниз»[118]. Пребывая в шоке от сделанного открытия, ее муж сфотографировал тело и отметил местонахождение, затем они продолжили спускаться. Пара сообщила о находке властям, передав ответственность за дальнейшую судьбу неизвестного местному альпийскому спасательному отряду и карабинерам Италии (Национальные полицейские силы страны). После чета Симон заказала себе напитки и расположилась на террасе, наслаждаясь прекрасным вечером.

Сначала предполагалось, что обнаруженное тело принадлежало профессору музыки из Вероны, который без вести пропал по дороге в хижину Симилаун в 1934 году. Тем не менее, когда неизвестного удалось извлечь изо льда (а достать тело, по грудь вмерзшее в лед, – задача не из легких), ученые быстро выяснили, что его возраст намного больше предполагаемого. Лук вместе с кожаным колчаном, полным стрел с каменными наконечниками, а также медный топор, найденные вместе с телом, были первым признаком, что мужчина умер в горах в очень давние времена. Его назвали Этци в связи с местом гибели, или Ледяной человек (причина, по которой ему дали такое имя, очевидна). Эта невероятная находка изменила наше представление о прошлом.

Первая подсказка о том, что Этци – древний человек, заключалась не в теле, а в инструментах рядом с ним. Медный топор особенно озадачил исследователей. То, что лезвие изготовлено именно из меди, а не из бронзы, казалось весьма необычным. Люди научились обрабатывать бронзу в конце каменного века, и это ознаменовало переход к медному/бронзовому веку, когда оружие, клинки и инструменты стали создавать из металлов. Лезвие Этци сделано из чистой меди, и по нему очевидно активное использование. Это помогло установить, что топору и его обладателю больше пяти тысяч лет[119].

Сегодня дебаты продолжаются. Например, антропологи, химики и физики спорят о причинах гибели Этци. Есть признаки того, что он был ранен человеком (наконечник стрелы, застрявший в плече, и порезы на руке), и его, вероятно, застал врасплох неожиданно суровый зимний шторм. Другие предполагают, что место обнаружения не случайно: Этци захоронили рядом с булыжником почти на вершине горы, и это являлось частью какого-то ритуального захоронения, отражающего высокое положение в своем обществе[120].