Пока мы не встретимся вновь

Неприятный период. Трахал я там все, что шевелилось, а что не шевелилось — растолкать и тоже трахать. Даже лиц не помню, не то, что имен. Забыть хотел, вытрахать из памяти, их сердца. Больно было так, что думал сдохну. Всех баб шлюхами окрестил и пользовался. ЕЕ наказывал за их счет. Вел себя с ними, как сволочь последняя. А ведь ей плевать. Она и не знала об этом. Жила себе припеваючи и очень даже безбедно. Так, всё! Прошло это все, не нужное больше, а значит, и вспоминать нечего.

Посидел еще часок у Олега, засобирался к Владу. Вот кого-кого, а его я видеть хотел больше остальных. Пока ехал в его район, размышлял, как так вышло, что он в свое время оказался мне ближе всех. Всегда молчаливый и холодный. Оправдывающий свою фамилию парень, которому дела не было до остальных, оказался настоящим другом. Вытащил из того света, практически. Из такого дерьма, что и вспомнить страшно.

2 года назад

Открываю глаза и не могу понять, где я нахожусь. За последние недели всё слилось воедино. Клубы на «одно лицо», люди вокруг так же. Хрен поймешь в элитном вип-зале ты или в подвале каком-то. Какое число сегодня? Боже, башка раскалывается.

Слышу шаги сбоку, а через секунду на меня льется ледяная вода, а куски льда больно бьют по лицу.

— Какого хуя? — пытаюсь увернуться от воды, но кто-то держит за ворот толстовки. Поднимаю глаза и вижу Влада. На роже полное безразличие, но только глаза выдают всю злость и гнев.

— Ты затрахал, Бес! Это последний притон из которого тебя достаю я. Звони Чижову, звони Стасу, Сереге, Тиму, да хоть чёрту лысому, но с меня хватит. Я каждый раз еду, и в хуй не дую живым я тебя найду или нет. Или ты заканчиваешь с этим самоуничтожением, или скатывайся дальше.

Смотрю на него и понимаю, что прав он. В каждом слове прав. Мне уже и самому тошно, а остановиться не могу. Все жду, когда эти тиски в груди ослабнут, но ничего не происходит. Загнусь ведь. Столько всего перепробовал за это время, диву даюсь, как батя в нарко-клинику не отправил.

Влад поднимает меня за шкирку, как кота провинившегося, и зло выплёвывает мне в лицо:

— Попал ты, Бес! У меня и так проблем выше крыши, так что решу я с тобой все. Поехали. — Бросил через плечо и ушел.

Выхожу на улицу, отряхиваюсь и иду за ним к машине. Развалившись на переднем сидении смотрю на Влада и жду вердикт. Кто- то он настроен остро. Как бы херня какая в голову не пришла.

— Звони отцу и предупреждай, что с друзьями за городом будешь тусить. Спросит сколько — скажешь, что долго.

Звоню и повторяю все. Аж интересно стало, что он придумал.

Эйфория после таблетки принятой недавно еще не прошла, и мне вся эта ситуация как фильм по телеку. Сюжет захватывающий, однако.

Пока разговариваю с отцом, Влад едет по направлению из города.

Молча.

Совсем молча.

Ну ладушки, покимарю пока.

Открываю глаза от сильного толчка в левый бок.

— Проснись и пой, солнышко. — Бросает Холодов и выходит на улицу.

Выползаю следом и вижу перед собой добротный кирпичный дом, ухоженная территория, фонтан, мраморные статуи каких-то полуголых баба, цветы. Ну прям семейный домик, ни дать ни взять.

В тишине иду за ним и понимаю, что чувак ведет меня в подвал. Пока осматривался и еблом щёлкал, за моей спиной закрылась дверь.

— Эй, какого хрена, чувак? — не успеваю раздуплиться, как этот баран скалиться по ту сторону двери в маленькое окошко.

— На ближайшее время это твой дом. Всё, что ты сломаешь, испортишь, разгромишь и перевернешь — останется в таком состоянии. Так что хорошо подумай, прежде чем распускать руки и ноги, хочется ли тебе, пусть и временно, но жить в свинарнике. Я буду приходить 3 раза в день. Приносить еду и воду. За дверью слева душевая и туалет. На полке возле кровати книги. Никакого телевизора и телефона. Да, да, не смотри на меня, как на Памелу Андерсон, свой навороченный Айфон ты забыл в машине. То, как долго ты здесь пробудешь, зависит от тебя. Когда спадет действие таблеток, которыми ты закинулся в этом наркопритоне, пройдет пару дней и я посмотрю на твое состояние. Если все так, как я думаю, тебе понадобиться медицинская помощь. Рано лыбишься, она будет тебе оказана на месте. Когда с тебя выйдет вся эта дурь и вернется тот Кирилл, которого я знаю, а не это жалкое подобие недочеловека — тогда и будет разговоры разговаривать. — Разворачивается и не проронив больше ни слова уходит.

— Дибил, открой дверь. — Начинаю кулаком тарабанить по увесистому куску железа.

Через секунду вижу ледяные глаза Влада перед собой.

— Ты можешь называть меня как угодно. Ты будешь крыть меня на чем свет стоит. Но поверь, меня называли и хуже. Мне нет дела до твоего красноречия, мне есть дело до тебя. И когда из твоей тупой башки вся эта ёбань уйдет, я открою эту чертову дверь, ты скажешь мне спасибо, и мы разойдемся. Но знай, если после этого, ты опять оступишься, потратив мою помощь впустую — следующая поездка будет в лес. Я сам лично дам в руки тебе пистолет и посмотрю на то, как ты заканчиваешь свое никчемное существование. Раз уж ты так спешишь поскорее распрощаться со своей жизнью — я помогу тебе.