Похищенный

В ночь похищения Нильс, Эрик, медицинская сестра-немка и Джон на зеленом «Гудзон седане» подъехали к имению Линдберга и припарковали машину примерно в трехстах футах от Федербед Лейн. Сэм следовал за ними в другой машине и поставил ее дальше, на возвышенности возле главной дороги, откуда он мог дать сигнал в том случае, если увидел бы, что по Федербед Лейн едет чужая машина. Нильс и Джон с трехсекционной лестницей подошли к окну детской. Они залезли в детскую через окно с одеялом, тряпкой и небольшим количеством хлороформа. В связи с тем, что лестница была очень неустойчивой, забрав ребенка, они вышли через парадную дверь.

– Через парадную дверь? – спросил я.

– Им была известна планировка дома, – объяснил Кертис. – Они показали мне большую карту с поэтажным планом этого дома, который, как я понял после моих двух приездов сюда, соответствует действительности. Они знали, как запереть дверь буфетной, чтобы никто из кухни и комнаты для слуг не смог выйти в главный коридор, если что-нибудь услышит. У них был ключ – слуга, которого они подкупили, сказал им, где найти его.

Я посмотрел на Слима.

– Такой ключ действительно существует, – согласился Линдберг.

Кертис сказал:

– У них было письмо для полковника Линдберга с описанием внешности ребенка. Я не читал, но видел его – мне показалось, оно было написано наполовину рукописными, наполовину печатными буквами.

Письма, которые получали Линдберг и Джефси, тоже отчасти представляли собой смесь рукописного и печатного шрифтов.

– Разумеется, я был очень взволнован тем, что они наконец предоставили доказательство нахождения у них ребенка, которое хотел получить полковник, и сразу предложил, чтобы один из них поехал со мной сюда, в Хоупуэлл, чтобы передать письмо полковнику Линдбергу.

– Но они отказались, – сказал я.

– Как раз наоборот, – сказал Кертис. – Ларсен поехал со мной. Мы ехали всю ночь. Наутро в Трентоне я в первую очередь попытался дозвониться до полковника Линдберга, и в конце концов мне это удалось, но договориться о встрече с ним я не смог – у полковника было какое-то срочное дело.

Я взглянул на Линдберга. Мне трудно было поверить, что он отказался от возможности встретиться с Кертисом и человеком, который утверждал, что является одним из похитителей.

Линдберг пожал плечами.

– Это было в тот день, когда мы с вами вылетали на Локхиде-Вега, Нейт.

То есть на второй день поисков «зудна „Нелли“». Разумеется, Кертис и вероятный похититель были крайне озадачены.

– Ларсен очень разнервничался, – сказал Кертис, – и настоял на том, чтобы я отвез его обратно.

– А как насчет письма с описанием внешности ребенка? – спросил я.

– Он ни за что не захотел дать его мне.

– Но почему, черт возьми?

– Он разозлился на полковника Линдберга и стал подозрительным.

– После этого у вас были контакты с Сэмом или Джоном и компанией?

Он кивнул:

– Да. Я встретился с ними еще раз.

После того как в газетах появились списки с серийными номерами и вымышленные истории о Джефси, с Кертисом связался Сэм, и они договорились о новой встрече на вокзале в Ньюарке. Там он встретил всех самозваных похитителей. Они посадили его в машину Сэма и отвезли к трехэтажному дому в скандинавском районе Ньюарка. Мужчины расселись в небольшой, неряшливой комнате, служившей одновременно спальней, столовой и гостиной, и Кертис спросил Джона о Джефси.

Кертис продолжал имитировать акцент Джона.

– Он сказал: «Конечно, это я поработал с Кондоном. В этом и состоял наш замысел: выманить деньги у этого Линдберга через Кондона и затем вернуть ребенка через вас. Поэтому мы и хотели отдать вам ребенка так дешево». Я сказал ему, что не считаю, что пятьдесят тысяч – «дешево», но Джон сказал, что Линдберг «купается в деньгах».

Кертис спросил о письме с описанием внешности ребенка, и Джон заявил, что разорвал его: «Вы думаете, мы настолько наивны, чтобы держать при себе такую опасную улику?»

– Я начал испытывать сомнение, – признался Кертис, – и потребовал, чтобы они предоставили мне веское доказательство. И они предоставили мне его.

– Да?

– Они показали мне часть денег, уплаченных половником в качестве выкупа.

Я внимательно посмотрел на Линдберга и Брекинриджа.

– Пятнадцать тысяч в купюрах по пять, десять и двадцать долларов, – продолжал Кертис. – Они дали мне газетную вырезку со списком номеров, и я сравнил номера нескольких купюр с номерам! в этом списке. – Он сделал вдох и кивнул. – Несомненно, эти люди обладают деньгами полковника.

Наступило напряженное молчание.

Затем Линдберг, на которого слова Кертиса явно произвели впечатление, сказал:

– Я думаю, нам следует дать им то, что они потребуют, и договориться о возвращении моего сына.

Кертис вздохнул с облегчением:

– Слава Богу, полковник. Вы, конечно, знаете, что я всегда к вашим услугам.

Линдберг поднялся:

– Мне нужно немного лично поговорить с моими адвокатом и консультантом из полиции. Если, конечно, вы не возражаете.

– Нисколько, – душевно проговорил Кертис, вставая.

– Я буду рад, если вы задержитесь и поужинаете с нами, и вечером мы с вами еще поговорим. – Линди протянул руку через стол.